– Про убийства – нет. Жаль, конечно, но ожидаемо. Но одна мадам, ровесница Шилина, сказала, что некогда Витя наш был очень дружен с двоюродным братом. А последние лет семь или восемь они почти не общаются.
– Это ей сам депутат сказал?
– Вот я этот же вопрос задал. Оказывается, в юности они были не то что родственники, а чуть ли не друзья не разлей вода. Федоров постоянно бывал у Шилина дома. А потом между ними будто кошка пробежала. И кузен больше не жаловал нашего депутата своими визитами.
– Хм, неожиданно, – заметил напарник.
– Вот и мне так показалось.
– Думаешь двоюродного братца потрясти?
– Есть такая мысль. Посмотрю, что наши «казачки» в клювиках принесут. Если принесут.
Информация, полученная от подосланных к жене и отцу Шилина сотрудников, убедила Гурова в правильности выбранного направления. Не до конца, конечно: сыщик интуиции доверял, но старался не переть напролом, даже если возникало сильное желание.
Отец депутата, уже довольно пожилой мужчина, подтвердил слова бывшей соседки. Сотрудник, пришедший к нему под видом соцработника, узнал, что сын хозяина квартиры и его племянник некогда крепко дружили, а потом как-то резко прекратили общение. Старший Шилин, которому, скорее всего, не хватало общения, с удовольствием и долго рассказывал о родственниках. Вкратце он упомянул и возможную причину размолвки между кузенами. По мнению мужчины, ей стала некрасивая история, непременно с женщиной. Ибо Виктор в юности был весьма охоч до женского пола, хоть не слыл местным донжуаном, а скорее наоборот. Собеседник поведал, что спрашивал и сына, и племянника, почему они перестали общаться, но в ответ получал не сильно правдоподобные ответы или отговорки.
Супруга депутата об этом была не в курсе, так как с тогда еще будущим мужем познакомилась уже после его размолвки с родственником. Сотрудница, завязавшая с ней непринужденное уличное знакомство, узнала, что Шилин в ночь перед несостоявшимся убийством Юлии Бойковой был сам не свой. Выражалось это в том, что он будто не замечал домашних, думал о чем-то своем, уходил в себя, как улитка в раковину. И, по словам Надежды Петровны, такое с ним периодически случалось и, как правило, длилось пару-тройку дней.
– Последнее особенно впечатляет, – заметил Станислав, когда Лев Иванович озвучил ему доложенную агентами информацию.
– Женщины, – пожал плечами Гуров. – Они любят придавать значение таким вещам. Но замечу, что иногда не без причины и не зря.
– Соглашусь, – кивнул Крячко. – А вот что касается ссоры с кузеном, мне кажется, там было что-то другое, а не банальная стычка из-за женщины.
– Ну, мы подробностей не знаем. Вдруг этот Федоров увел подружку у двоюродного братца. Или наоборот.
– Тогда была бы иная ситуация. Потерпевшая сторона, конечно, могла разорвать отношения, а победившая не оставляла бы попыток их заново наладить. А тут выходит обоюдная ситуация. Ни Шилин, ни Федоров не стремились если не подружиться заново, то хотя бы восстановить нормальные родственные отношения. Просто я не представляю, чтобы такое было из-за какой-то зазнобы-подружки.
– Да, как-то сложно представляется ситуация, – согласился сыщик. – Точнее, совсем не представляется. Мне тоже сложно понять, что такого могло произойти, чтобы два родственника, у которых были отношения лучших друзей, внезапно их оборвали и чтобы в этом была еще и женщина замешана.
– Слушай, Лева, а может, все гораздо проще было? – предположил Стас. – Деньги не поделили.
– Вот это более вероятно. Деньги портят дружбу между мужчинами быстрее и чаще женщин. Но об этом не худо спросить у самого Федорова.
– Логично. Потому что Шилин либо отмолчится, либо опять соврет.
– Тогда поедем к нему. Или погоди, – вспомнил Лев Иванович. – Ты, кажется, завтра дежуришь?
– Дежурю. Но не круглосуточно же. Поэтому вечером, как дежурство сдам, можем поехать к депутатскому родственничку. Он, поди, днем работает, как все нормальные люди.
– Замечательно. Ох, Стас, чует моя сыщицкая интуиция, прижмем мы Шилина. Найдем улики или доказательства. Хотя бы одно.
– А интуиция тебе не подсказывает, где именно мы их найдем?
– Извини, интуиция не хрустальный шар и не карты Таро. Но увидишь, что я был прав.
– Да я и не сомневаюсь, – улыбнулся Крячко.
Под вечер снова зарядил дождь. Но это не испортило друзьям настроение и уж тем более не нарушило их планы. До дома, где проживал двоюродный брат депутата Шилина, Никита Федоров, ехать было недалеко, но напарники кружили дворами, проулками и обходными путями, ибо непогода и вечер создали на дорогах пробки. Наконец они остановились у старого девятиэтажного дома, припарковали машины и, прикрываясь от дождя, забежали под козырек подъезда. Гуров уже собирался позвонить через домофон в нужную квартиру, но дверь открылась, выпустив женщину с небольшой собачкой, и оперативники быстро вошли внутрь.
– Какой этаж? – спросил Крячко.
– Третий.
– Нормально. Можно лифт не вызывать.
– Ну, если бы он жил на последнем, а лифт не работал, мы бы пошли пешком, – язвительно ответил Гуров.
– Если бы да кабы, да во рту росли грибы.
