– Ну, конфеты – банально, да и мелко. Может, тортик ей купим? – предложил он. – Большой, дорогой и вкусный.
– Вариант, – согласился напарник. – А можно еще знаешь что?
– Что?
– В некоторых магазинах продаются такие карты, подарочные сертификаты. Может, взять такой? Куда-нибудь в магазин со шмотками или с косметикой.
– Тоже хорошая идея. Нет, даже, пожалуй, лучше. Тортик – замечательно, но, мне кажется, женщины больше радуются именно каким-нибудь шмоткам или косметике.
– О чем я и говорю. Я после обеда прогуляюсь к гаишникам, надо поговорить по этому последнему делу, где авария с трупом была, помнишь?
– Конечно. Случай-то свежий.
– Вот. А на обратном пути заскочу в какой-нибудь магазинчик. Их там как раз много по дороге будет, что-нибудь выберу.
– Ну, только не на совсем уж убогую сумму. Что-то поприличнее выбери.
– Само собой, Лева. Я, конечно, не Рокфеллер, но и не последний хрен без соли доедаю.
– Я тебе тоже добавлю. Пусть будет от нас двоих.
– Ну, это тогда и на открытку хватит.
Друзья невольно рассмеялись.
– Мне тут ребята рассказывали, – сказал Станислав, – что, когда мы к Шилину в СИЗО вчера ездили, опять его супружница прибегала.
– Зачем? – удивился Гуров. – Чтобы снова попытаться нам доказать, что ее муж хороший и честный, а все эти обвинения в убийстве – происки врагов и завистников?
– Не знаю. Мужики от нее отбрехались, но сказали, что она тут долго по коридорам околачивалась.
– Ну да, мы-то тоже не пять минут отсутствовали.
– Думаешь, сегодня опять заявится?
– Кто же ее знает? Вполне возможно. Но все эти митингующие ребятишки с горизонта испарились.
– Да они, почитай, дня три тут околачивались с этими плакатиками.
– Наверно, бабенка пожадничала и решила им больше не платить.
– Тоже может быть.
Крячко не ошибся. Шилина действительно пришла, как раз перед обедом. Гуров сразу отметил, что настрой у нее не боевой, а какой-то не то задумчивый, не то поникший. Крячко в это время отлучился в соседний кабинет.
– Здравствуйте, – сказала женщина.
– Здравствуйте, Надежда Петровна, – поприветствовал ее Лев Иванович. – Проходите, присаживайтесь.
Посетительница села на предложенный стул. Видать, что-то случилось, отметил про себя Гуров. Шилина смотрела не на него, а куда-то в сторону и как-то уныло теребила свою сумочку.
– Слушаю вас, – доброжелательно произнес сыщик.
– Товарищ полковник… – нерешительно начала она.
– Лев Иванович.
– Лев Иванович, я пришла, чтобы… – Женщина слегка запнулась. – Я хочу сказать…
– Может, вам воды дать?
– Нет, спасибо, не надо. Я кое-что принесла.
Она полезла в сумочку и достала из нее небольшую черную флешку.
– Что это? – непонимающе посмотрел на нее Лев Иванович.
– Посмотрите, – уклончиво ответила женщина. – Папка с тремя единицами.
Гуров пожал плечами и воткнул флешку в системный блок. Дождавшись загрузки, он открыл нужную папку. Там было десятка полтора фотографий. Открыв одну, сыщик оторопел. На снимке была изображена девушка, лежащая в какой-то неестественной позе, где-то то ли в кустах, то ли в посадках. Судя по фону, фотографировали ночью. Лев Иванович пригляделся повнимательнее и узнал одну из жертв Шилина. Просмотрев остальные снимки, он понял, что на них изображены остальные погибшие.
В это время в кабинет вернулся Стас. Он коротко поздоровался с Шилиной и, увидев, чем занят Гуров, подошел поближе.
– Полюбуйся, – коротко бросил сыщик и открыл первое фото.
Просмотрев все, напарник покачал головой.
– Ну и дела, – только и сказал он. – Откуда это?
– Вот Надежда Петровна принесла, – кивнул на женщину Гуров.
– Давно вы это нашли? – повернулся к ней Станислав.
– Позавчера, – глухо ответила посетительница. – Полезла на антресоли за спортивной сумкой, хотела мужу кое-что передать, а оттуда выпала флешка. Она была у Вити, но он как-то мне сказал, что потерял ее. А теперь она нашлась вместе со всем этим… – Она не договорила.
– Кошмаром, – мрачно заметил Крячко.
– Да.
– Мы должны забрать у вас эту флешку, – сказал сыщик.
– Забирайте, – с готовностью кивнула Шилина. – И вы уж простите, что я так грубо говорила с вами тогда, при первой встрече.
– Ничего страшного, Надежда Петровна. Мы же понимали, что вы всего этого не знали и хотели защитить своего мужа. Он ведь все-таки вам не чужой человек.
Женщина горько усмехнулась:
– Вот и я так думала. Но все оказалось совсем не так. У Вити была двойная жизнь. Точнее, потайная сторона. Которая оказалась очень черной.
– Неужели вы ни о чем не догадывались? Даже хотя бы капельку? – сжал большой и указательный пальцы Стас.
– Нет. Хотя… – Собеседница поджала губы. – Я не знаю точные даты, когда мой муж совершал все это, но бывали дни, когда он становился как будто непохожим на себя.
Друзья переглянулись. Слова Вали Нестеровой подтвердились.
– А в чем это выражалось? – уточнил Лев Иванович.
– Как вам сказать… Витя становился каким-то замкнутым, отчужденным. Будто уходил в себя. Не полностью, конечно. Потому что его работа точно бы ему этого не позволила. И, если к нему кто-то обращался, он всегда отвечал, но несколько…
– Заторможенно, – подсказал Станислав.
