– Я знаю, кем он работает, – перебил депутат.
Ага, вот уже и легкая нервозность проявилась, констатировал сыщик. А Шилин все-таки нет-нет да и следил за родственником. Несмотря на всю свою самоуверенность.
– И все-таки, Виктор Анатольевич, – продолжил он, – какой смысл Федорову оговаривать вас?
– У нас с ним в свое время вышло, так сказать, недопонимание.
– По поводу чего?
– Какое это имеет значение?
– Такое, что просто так подобными обвинениями не разбрасываются.
– Ладно. Никита обвинил меня в жадности и в краже денег.
– Но вы, разумеется, никаких денег у него не крали.
– Конечно! Зачем мне его деньги. Да мне бы и в голову не пришло красть у родственника. Тем более что мы очень дружили. Я бы ни за что не стал красть у лучшего друга, а уж у родственника – и подавно. Мне, знаете ли, и своих денег хватало.
– Если вы не верите, – сказал Крячко, – можете послушать. Думаю, вы не спутаете голос вашего кузена с кем-то еще.
Он достал телефон и включил диктофонную запись. Депутат слушал очень внимательно, и лицо его стало нескрываемо напряженным и даже немного мрачным.
– Тоже скажете, что ложь? – спросил Лев Иванович.
– Наговор, – хмуро заметил мужчина.
– Абсолютно уверены?
– Да, абсолютно.
– Хорошо, – не стал возражать Гуров, будто бы не заметив, как в голосе собеседника появились эмоции, и повернулся к напарнику: – Станислав Васильевич…
Вместо ответа тот кивнул и вышел.
– Что вы задумали? – уставился Шилин на сыщика.
– Ничего, – пожал плечами тот. – Никаких подвохов или обмана, Виктор Анатольевич. На этот счет можете быть спокойны.
Депутат как-то криво усмехнулся, но ничего не сказал.
Стас вернулся обратно. За ним шел Федоров. Последний, очутившись в одном помещении с двоюродным братом и увидев его, напрягся и даже слегка побледнел. Тем не менее на кузена он смотрел отчужденно и неприязненно.
– Здравствуй, Никита, – поприветствовал его Шилин.
– Здравствуй, Витя, – холодно сказал тот.
– Никита Владимирович, – посмотрел на него Лев Иванович, – вы подтверждаете, что ваш родственник совершил убийство Анастасии Данилкиной семь лет назад?
Учитель посмотрел на Гурова, потом на депутата.
– Да, подтверждаю, – ответил он.
– Вы подтверждаете, что были свидетелем этого в ту ночь?
– Да.
– Врешь. – Арестант даже слегка приподнялся со стула, а глаза его зло засверкали.
– Тише, тише, – осадил его сыщик. – Никита Владимирович, расскажите, как все было.
Мужчина кивнул и повторил историю, рассказанную накануне в кабинете у друзей. По мере того как он говорил, в его голосе проявлялось все больше уверенности и твердости. Зато Шилин с такой злобой, отчаянием и даже, как показалось Льву Ивановичу, обреченностью смотрел на родственника и слушал его рассказ. Когда Федоров закончил, он повернулся к Гурову и сказал:
– Вот так все и было.
– Это ложь, – будто выдавливая из себя слова, проговорил депутат.
– Нет, Витя, это не ложь, – покачал головой кузен. – Ты сам прекрасно знаешь, что это правда.
– Спасибо, Никита Владимирович, – произнес Гуров. – Вы свободны.
Станислав проводил учителя и вернулся обратно. Арестант все с той же злобной обреченностью смотрел куда-то, то ли в стол, то ли в пол.
– Что, Виктор Анатольевич, вы по-прежнему будете утверждать, что вы честный и невинный, а все кому не лень вас оговаривают? – с нескрываемой неприязнью спросил Крячко.
Депутат ничего не ответил, но друзья прекрасно видели, что рассказ родственника, образно говоря, если не выбил почву у него из-под ног, то заставил ее изрядно закачаться.
– Разговор будет? – уже жестче повторил Стас.
Шилин только кивнул.
– Валяйте. Мы вас слушаем.
– Что мне говорить? – выдавил депутат.
– Сколько всего убийств было? – спросил Лев Иванович.
– Двенадцать.
– Двенадцать? За пятнадцать лет?
– Да.
– И первой была Элина Кузьменко?
– Да.
– Ну что ж, рассказывайте. Как раз с Элины и начните.
И собеседник начал говорить. Напарники только и успевали записывать. Шилин ничего не скрывал. Видимо, рассказ его двоюродного брата стал для него шокирующей неожиданностью. Гуров невольно подумал, что оставь убийца на местах всех своих преступлений кучу следов, и то бы, наверно, отпирался до последнего. А вот после рассказа Федорова… Наверно, все же кузен был единственным человеком, к кому депутат при всех имеющихся у него недостатках относился хорошо, пусть и дружба между ними давно прервалась по такой не очень приятной причине.
– Виктор Анатольевич, а как вы вообще планировали все эти убийства? – осведомился сыщик.
Шилин неопределенно пожал плечами.
– Да можно сказать, что спонтанно, – признался он. – Просто я иногда даже не намечал никого, а тут, как по заказу, подворачивался и случай, и время, и сама девчонка.
– С Бойковой тоже так вышло?
– По сути, да.
– Но вы знали, что она дочь бывшего чиновника из мэрии?
– Знал, конечно. Я же видел ее до того, как она пришла ко мне на прием. К папаше как-то заглядывала на работу, когда он еще там обитал.
– И тогда вы ее приметили?
– Тогда – нет. Позже.
– Когда она к вам на прием пришла, просить для приюта для животных.
– Да.
