-- В Караганде! Не привезли еще.
-- Да, далековато везти. Что ж, дайте номерок хозяина дома, мы его поторопим. Чтоб у вас работа не остановилась, -- с этими словами всех троих стали обыскивать и быстро нашли в кармане каждого допотопную модель мобильного телефона.
-- Так, телефончики есть, значит, и номер заказчика должен быть. Дела ваших предыдущих "клиентов" сегодня же откопаем и продлим. Они вашим "ремонтом", скорее всего, довольны, и у вас богатое, привлекательное портфолио. Ну, звоним хозяину дома?
Воры брыкались. Но куда троим против восьмерых? Совсем скоро они оказались в лимузине, точнее, в сером советском Уазике.
-- Отвезете их в управу и возвращайтесь, -- последнее, что услышали воры перед тем, как дверца "шикарного лимузина" захлопнулась.
Оставшиеся опера двинулись дальше. Продолжать работу, начатую Фомкиными, смысла не было, ведь им предшествовала наркомафия. А после этих ребят вряд ли могло остаться что-либо интересное под обшивкой избушки. И только Лисовский не мог оставить своеобразно отделанные стены - да, наркотиков в них нет, но вдруг что-нибудь интересное с точки зрения Джинна? Сюда придется вернуться сразу же после окончания рабочего дня.
Атмосфера неухоженности и заброшенности осталась позади, следующий дачный массив, название которого было тайной даже для местных, оказался таким же тихим и пустым, но на удивление аккуратным. Скошенные газончики, ровные дороги, никаких падающих гнилых заборов, никакого линолеума на стенах. Все немногочисленные дома здесь в основном рубленые. Хоть и из вершинника, зато покрашены, во избежание быстрого старения. Крыши накрыты щепой, но тоже аккуратно. Через несколько сотен метров - ручеек, впадающий в озеро.
-- Ребят, заметили, какой контраст? Везде домики густо навалены друг на друга, и такой бардак - черт ногу сломит; а здесь полторы хижины на всю местность и так красивенько, -- Лисовский всячески делал вид, что забыл о стенах, обшитых фанерой.
-- Отшельники понимают, что у них ничего, кроме этой местности, нет, вот и наводят вокруг себя порядок. Дачники в этом смысла не видят, они рассчитывают, что всегда можно вернуться в город, как только устанешь от беспорядка и неухоженности на даче, -- предположил кто-то из оперов.
Домики оказались пустыми. Следы человека там, конечно же, имелись: банки из-под консервов, крошки хлеба и печенья, а в одном из человечьих гнезд даже обнаружили незаправленную постель. Но все это интересовало только Лисовского, и то не слишком. Мало ли, кому все это может принадлежать...
И только оставшись один в одной из избушек, Лисовский порылся в деревянном ящике с разными тряпками и обнаружил тетрадь, в страницы которой была вложена открытка. Обыкновенная тетрадь по алгебре за восьмой класс, вдоль и поперек исписанная уравнениями, да вот не только ими. Помимо латинских букв и цифр на страницах то и дело красовались неизвестные разноцветные значки. Квадратики, по диагонали разделенные пополам и раскрашенные в разные цвета. Нижняя половина, она же правая, почти на всех квадратиках была разделена еще раз пополам. Кроме квадратиков, теми же фломастерами были изображены разные закорючки, а некоторые из них повторялись Не иначе, как какой-то шифр - подумал Лисовский и незаметно от коллег спрятал тетрадь у себя.
Маленький Вова Шатаев слонялся по тесной квартире туда-сюда, и от безделья не знал, куда себя деть. Гулять ему сегодня не разрешали, даже вдвоем с сестрой, а почему - так и не смогли объяснить. Говорят - опасно, и все. А почему опасно - не объясняют. Сестре не до него, она по уши в учебе. Мама с головой окунулась в вязание, деды и бабушки взяли каждый по газете и расселись перед телевизором, так и смотрят то в экран, то в газету. И только он не находил себе места под солнцем, точнее, под потолком, который здесь заметно ниже и грязнее, чем в родной квартире. С утра попробовал поучиться читать, да ненадолго хватило усидчивости. Потом решил порисовать, но все, что для этого нашлось - огрызок карандаша, ручка и наполовину исписанная тетрадь. Такое рисование вскоре наскучило. Попросил взрослых сходить в магазин за нормальными карандашами и бумагой, но никто не пошел - опасно на улицу выходить. Нехорошие дяди похитить могут. "Но как же дяди могут быть нехорошими? -- про себя размышлял малыш, --Они же взрослые, а значит, воспитанные... И уж точно знают, что похищать нельзя. В общем, странно это все. Вот был бы здесь Майский Жук! Этот в любой ситуации найдет, чем заняться. Надо, кстати, запомнить. Чтоб спросить его, чем бы он занялся в тесной чужой квартире без компьютера."
-- Что творится, а, -- эту фразу бабушка частенько повторяет, когда смотрит новости, -- губернатора Иркутской области похитили.
-- Да не похитили его, -- вмешивается дед, у него всегда обо всем свое мнение, -- Накосячил и на дно залег. Чтоб полномочия досрочно сложить, чтоб его косяки за ним другие исправляли. А деньжат ему и так до конца эры хватит.