Л ю б а. Уже поздно. Мне уже купили десять очков с разной каемочкой. Уже много денег потрачено, а если я не буду их носить, тогда меня точно никогда не возьмут с собой в Турцию.
П о л и н а. Прекрати ныть. Тоже мне, проблему нашла. Вот у меня-то посерьезней будет. Это тебе, знаешь, не к какому-то мальчику идти, где достаточно просто подмыться. Тут совсем другое. Просто помыться — этого мало. (
Обе девочки тихо выходят из комнаты. Идут по коридору к входной двери. Разговаривают шепотом.
Л ю б а. Мне костюм не нравится. Он меня толстит. У меня еще и лицо широкое. Я вообще как толстуха.
П о л и н а. Тихо. Тоже мне, беда. Я вот, наоборот, всю жизнь мечтала о лице потолще. А у меня череп длинный и лицо худое, знаешь какая засада.
Л ю б а. В энциклопедии для девочек что-то написано об этом. Там говорят, что это от скорости родов зависит.
П о л и н а. Ага, тогда у меня такое ощущение, что, когда я лезла, маманя решила газету почитать.
Слышно, как кто-то разговаривает на кухне. Люба и Полина останавливаются, прислушиваются. На кухне у окна, подставив стульчик, сидит Лена.
Она смотрит в окно на луну.
Л е н а. Ну, когда же ты меня уже заберешь, лунный мой человечек? Я ведь уже и рюкзачок собрала. Я знаю, что ты есть, лунный человек. И когда-нибудь ты заберешь меня к себе на луну. И мы будем жить там вдвоем, и никого больше не будет там на луне. Я ведь уже большая совсем стала. Я ведь даже уже не верю в Деда Мороза и Санта Клауса, потому что они все равно все гондоны и сидоры, а в тебя, лунный человек, я верю. Я знаю, что ты есть на самом деле. Забери меня к себе, лунный ты мой человечек….
Люба и Полина в коридоре шепотом:
Л ю б а. Что с ней? Она молится?
П о л и н а. Она болеет.
Л ю б а. Чем?
П о л и н а. Лунной болезнью.
Л ю б а. А это как?
П о л и н а. Не знаю. Я никогда не болела ею. Ну, видимо, это так, как вон у Ленки. Как-то так.
Л ю б а. Она на луну хочет.
П о л и н а. Она дюлей хочет. Завтра в школу, а она не спит до сих пор.
Л ю б а. Она хочет, чтоб ее забрали отсюда. Я тоже хочу. Хочу, чтоб меня в Турцию забрали, на Мальдивы.
П о л и н а. Нам пора, а то пропустим. Пошли.
Л ю б а. Что пропустим?
П о л и н а. Я каждую ночь тут сижу. Надо наблюдать за ним. Я хочу его выучить всего целиком.
Девочки подходят к входной двери. Полина смотрит в глазок.
В это время слышно, как кто-то идет по коридору навстречу к ним…
Девочки замерли… Это Юля ползет по стенке на ощупь, шатается, на что-то наталкивается и роняет какой-то предмет. Но даже в темноте Юля узнает девочек.
Ю л я. О, девки, че-то я уронила.
Девочки молчат, не двигаются.
Ю л я. Девки, че-то пролила я. Собирайте давайте.
Девочки молчат.
Ю л я. Ладно, все, спать, спать надо. Пошла я. (
Л ю б а. Эээ так я… так я это…
Ю л я. Вот как тебя звать по-польски?
Л ю б а. Ну, вроде так и будет. Люба.
Ю л я. Нееее, это так не бывает. Это как-то не так.
П о л и н а. Мама, отстань от нее. Она же была там, она знает, как лучше.
Ю л я. Нет, Люба, ты мне скажи как?
Л ю б а. Ну… Любша. Я Любша.
Ю л я. Во, Любша. Это по-польски. Любша — это с буквой “ш”, это правильно. Ну так че, буква “ш” буква есть? Буква “ш” есть буква. Ну так че еще надо? (
Люба и Полина какое-то время стоят молча, переглядываются.
П о л и н а. Слушай, ты это, прости меня, что я тебя фриком называла. Так-то ты нормальная.
Л ю б а. Да ничего, я и сама так иногда думала.
П о л и н а. Так-то ты вот одна тут мои чувства понимаешь. И вообще, ты меня по-нормальному так понимаешь.
Л ю б а. Ну да, ты тоже меня не выдала. Спасибо.
П о л и н а. А на эту… не обращай внимания. Она просто беременна пока.
Л ю б а. Да, я читала в энциклопедии для девочек, что беременность — это своего рода болезнь такая, временная.
П о л и н а. Ну вот, ты опять все правильно понимаешь… сама. Видишь, какая ты понятливая?
За входной дверью раздаются голоса и смех.
П о л и н а. Все. Пришел. Вставай рядом.
Л ю б а. Кто пришел? (
П о л и н а. Ну вот. Будем, значит, сидеть слушать. Я так по полночи сижу.
Л ю б а. А почему тебе наши ровесники не нравятся? Тогда бы не пришлось тут сидеть.