Разом подскочила вся посуда на полках; солонка с перечницей покатились через стол наперегонки к краю, и трещина пробежала наискосок по оконному стеклу – хрустко, споро. А поверхность воды, точно инеем подёрнутая, наконец прояснилась, и вместо серебряного дна с чеканными колосьями возник образ небольшого, но крепкого загородного дома, на пороге которого стояла капитан Маккой в невообразимом шёлковом пеньюаре цвета спелого персика с оторочкой чёрным кружевом – и на плече у неё лежал наградной клинок в ножнах. Напротив неё сутулился какой-то хлыщ в деловом костюме, для внушительности сопровождаемый громилой в синем комбинезоне.
Тина готова была спорить, что на комбинезоне красовались нашивки с буквами «ПБ».
– Мистер О’Ши у меня в гостях, это верно, – донёсся гулко, точно со дна речного, голос капитана Маккой. – Однако он никого не принимает.
Поверхность пошла рябью.
– Мисс Маккой, проявите благоразумие…
– В этот дом вы войдёте только через мой труп. А труп капитана полиции – не то, с чем вы хотите иметь дело. Шучу, господа. Доброго дня.
Кённа резко смахнул блюдо со стола; но прежде чем Тина успела испугаться, оно пружинисто подскочило и запрыгнуло на полку, а выплеснутая вода юркнула в раковину.
– У неё, конечно, сильная воля, да и меч в умелых руках – славное оружие даже в наши дни, – отрывисто произнёс он, поднимаясь. – Но если за этой храброй женщиной явится Доу или хотя бы генерал теней – ей не поможет ни то ни другое. Будь дома, Тина Мэйнард, – приказал Кёнвальд, вскочив на подоконник и обернувшись наполовину; солнце било из-за его плеча, точно софит. – Я только отсыплю ворох комплиментов Элизе Маккой насчёт её манеры одеваться и сразу вернусь.
– Кён, подожди!
Тина, опрокидывая стулья, метнулась к подоконнику тоже, успела ухватить колдуна за щиколотку – да так и замерла в нерешительности.
«Запереть его в подвале? Затащить в постель? Или завтрак приготовить?»
Разжимать пальцы не хотелось отчаянно.
– Ревнуешь? – улыбнулся он, опускаясь на одно колено. Ласково провёл рукой по щеке, убирая липкую прядь волос, склонился ниже, коснулся мочки ушей губами. Дыхание обожгло кожу. – Не бойся. Я столько заклинаний вчера спьяну наворотил, что теперь твой дом – настоящая крепость. Вам ничего не грозит. Я быстро.
И исчез.
Она осталась одна на кухне, растерянная, заключённая в раму окна, точно старинный портрет в тяжёлой оправе.
– Я не за себя боюсь, позёр. – Глаза щипало. – Не на меня ведётся охота.
На полке для сушки посуды что-то хрупнуло и звонко осыпалось. Пришлось задвинуть подальше дурные предчувствия вместе с сентиментальностью и сходить в кладовку за щёткой.
Выметая из поддона тонкие фарфоровые осколки, Тина пыталась вспомнить, не из этой ли чашки пил Кённа вчера; по всему выходило, что нет, но легче от этого почему-то не становилось. Часы тем временем натикали половину девятого. Из гостиной послышались первые робкие шевеления – скорее всего, проснулась ранняя пташка Уиллоу. Тина спохватилась, что вообще-то неплохо было бы после неудачной пробежки сходить в душ, пока ванную комнату надолго не оккупировали подростки. Горячей воды оказалось вдоволь; но это единственное, что роднило нынешнее утро с тем, другим, судьбоносным. Дешёвый шампунь с нижней полки магазина, где «всё вполцены», пах самым обыкновенным химозным яблоком, и не бегали по спине мурашки от чужого пристального взгляда… Дом постепенно оживал. Сквозь завесу шелеста водяных струй смутно доносились вопли, топот по лестницам, хлопанье дверей. Потом раздался кошачий вопль, судя по проникновенному тембру – Королевин, и шум на время затих.
«Что они там делили, интересно?» – пронеслось в голове.
Тина уже отжимала волосы, когда в ванную отчаянно забарабанили кулаками.
– Сделай что-нибудь! Останови её, пожалуйста!
Ей понадобилось меньше минуты, чтоб наскоро одеться и выскочить в коридор. Маркос сидел у стены на корточках, бледный, с выразительным подтёком крови прямо под носом, и явно плевать хотел на всех красивых женщин в рубашках на мокрое тело, вместе взятых.
– Что случилось? – У Тины сердце прыгнуло в горло. – Это тебя Уиллоу так? – Она мазанула пальцем над губой.
Маркос моргнул, точно в себя приходя, и ребром ладони отёр лицо от крови, потом нахмурился.
– Уиллоу, да. Колесом от велика, случайно, наверно, но в голове загудело что-то… Мы лежали, думали вставать – не вставать, а она вдруг заорала: «Ивы!» – и как дёрнула, прям в футболке. Вскочила на велик, ну и… – Голос у него оборвался. – Поехала куда-то вниз, а куда? Её на велике хрен догонишь.
Он объяснял сбивчиво, путано. Однако Тина сразу поняла, что случилось – слишком много думала об этом, просчитывая варианты.
«Тени всё-таки добрались до Саммерсов».
От осознания, что страшное уже случилось, парадоксальным образом стало спокойнее. Пульс замедлился; зрение прояснилось, и вырисовался в голове чёткий план действий.
