Мисс Рошетт сидела на берегу, на толстой ивовой ветви, и обмахивалась шляпой-котелком; Уиллоу и Маркос носились по мелководью, босые, брызгали друг на друга водой, и неизвестно, кто визжал громче. Но стоило Тине закрыть глаза, и она видела другую картину: всё тот же берег, но залитый мертвенным лунным светом, изменчивое серебро реки и мёртвый Доу, лежащий в траве лицом вниз.
«Недостаточно мёртвый».
– Наверное, хочу убедиться, что ничего страшного в закопчённых кирпичах нет.
– Разрушить злое заклинание? – понимающе выгнул брови Пирс. – Что ж, почему бы и нет, – заключил он и зябко потёр свою руку от локтя до плеча. – Зря я надел рубашку с короткими рукавами. Холодает.
«Думаешь?» – хотела спросить Тина, но промолчала. Было невыносимо душно; футболка липла к спине. Только от реки тянуло свежестью – нездешней, точнее, принадлежащей другому времени суток.
Идти пришлось неожиданно долго. Мимо пустырей, где должен был бы вырасти новый квартал, если б не кризис, а потом и грандиозный коррупционный скандал с Диксоном, председателем Совета графства. Мимо зарослей полыни, розмарина и вереска – благоуханного косматого бурьяна, столь непохожего на прилизанные клумбы в центре города. Мимо развалин кинотеатра; по очередному мосту через Кёнвальд – каменному, древнему, напоминающему тот, другой, у холма. Солнце успело порядочно склониться к горизонту, и свет сделался оранжевым.
– Кажется, нам туда? – неуверенно предположила мисс Рошетт и поднесла к лицу бинокль, прокручивая колёсико. – Ох, и неприятное место…
«Перевозки Брайта» стояли на самой окраине. Не так далеко пролегало шоссе; повернёшь направо – рано или поздно попадёшь прямиком в сердце графства, налево – пересечёшь все болота, промчишься сперва сильно южнее Тейла, затем аккурат рядом с Форестом, наконец, севернее Сейнт-Джеймса – и вырулишь к морю. Казалось бы, удобное расположение для курьерской службы, однако «Перевозки Брайта» в основном занимались доставкой в пределах города, а потому место для конторы становилось не таким уж и выгодным. Дела у них не заладились с самого начала. Какое-то время они умудрялись держаться на плаву, но сейчас, после давнего пожара, о неказистом офисе напоминала только единственная полуразрушенная стена с зияющей дырой окна и груда кирпича.
Ни вереск, ни полынь, ни тем более розмарин эти развалины вниманием не почтили.
– Гм… – прокашлялась Уиллоу и упёрлась кулаками в бока. – Значит, так. Мы с Маркосом исследуем объект. Мистер Пирс прикрывает авангард. Мисс Рошетт обозревает горизонт в поисках врага, ну, и не горизонт тоже.
– А я? – спросила Тина, не испытывая ни малейшего желания приближаться к развалинам.
Уиллоу пожала плечами.
– Как хочешь. Но я бы на твоём месте без хорошей палки туда не совалась.
– Почему?
– Предчувствие.
Первым под сень полуобвалившейся стены шагнул Маркос, затем – девчонка, оставляя на пыльном асфальте следы от мокрых кроссовок. Собственный совет насчёт оружия она проигнорировала, но выглядела при этом отнюдь не беззащитной. Вблизи развалины казались отчего-то ещё меньше, самая длинная сторона была шагов пятнадцать-двадцать, но стена отбрасывала несуразно вытянутую тень – даже для низкого на закате солнца. А ещё… ещё эта тень была сплошной, словно окно забили чем-то невидимым.
– Эй, Тин-Тин, лови!
Она обернулась – и вовремя, чтобы поймать здоровенную рогатину самого что ни есть ведьминского вида.
– Ты с ума сошёл? – От неожиданности Тина рассмеялась и взвесила палку в руке. – Тяжёлая… Откуда?
Пирс показал большим пальцем за плечо, на ивовые заросли у оврага.
– Выпала на меня, когда я хотел отломить прут. Не трусь, – улыбнулся он тепло. – Эта гора кирпичей как на ладони, а нас тут целая толпа. И, готов спорить, копы ещё два дня назад тут всё обшарили в поисках улик. Так что иди и прикончи свои глупые страхи, а потом мы вместе отпразднуем победу в «Чёрной воде». Хорошо?
В груди стало тепло.
– Хорошо. А ты защищай пока мисс Рошетт.
– Но-но, юная леди, – заметила мисс Рошетт, лихо заломив котелок. – Не стоит меня недооценивать.
Тина зажала рогатину под мышкой и направилась к развалинам. Маркос успел к тому времени оббежать их кругом и теперь сосредоточенно ковырял битой груду кирпичей. Уиллоу по-обезьяньи ловко вскарабкалась по разрушенной стене и засела в проёме окна; в чернильной тени появилась прореха света, перечёркнутая человеческим силуэтом.
«Может, померещилось?»
Перед офисом когда-то была довольно большая стоянка – собственно, она и сейчас никуда не делась, асфальтированная площадка десять на двадцать метров, рассечённая множеством трещин. У выезда отчётливо чернели следы от шин, словно кто-то затормозил на большой скорости. Тина переступила их с опаской, словно переходя незримую грань… но ничего не случилось.
