Девочке-видению, которая с годами превратилась в алмаз. Нереальной даже с закушенной от напряжения губой и круглыми испуганными глазами.
Моей!
Не мешая ей мять мошонку, я рассматриваю это сокровище сквозь ресницы. И ощущаю, как душу затапливает.
Накрывает словно облаком – радостью, облегчением, и чем-то новым. Несмотря на жуткую боль во всем теле, хочется обхватить девчонку за плечи и притянуть к себе. Спросить, почему так вкусно пахнет, и засунуть язык в ее сладкий рот.
Кажется, даже член привстает от этого желания. Твердеет вопреки стараниям двух уродов, избивавших меня всю ночь! Вопреки слабости и жуткой боли.
- Детка, когда-нибудь я обязательно тебе разрешу, только давай не сейчас, - останавливаю я свою красавицу, когда подушечки пальцев касаются тугого кольца.
Словно я умер и вдруг воскрес, девчонка отшатывается.
- Ты очнулся?
Хлопая ресницами, она пялится на меня как на призрака. Благо хоть не крестится.
- Я обещал, что ты сама ко мне потянешься. Зря не верила.
Понимаю, что звучит как в дешевом фильме про ковбоев. Самому противно, и все же ничего не могу с собой поделать. Радуюсь Катиной реакции как последний кретин.
- Псих! Самый настоящий псих!
Она сдувшимся воздушным шариком опускается на пол. Тоненько всхлипывает и, кажется, начинает реветь.
- Но живучий. - Легкие раздирает кашель. - Второй раз это было так же хреново, как и первый. А третий я, наверное, не потяну.
Знаю, что выдаю себя с головой. Катя и так догадывалась, кто я на самом деле. А теперь моя умная девочка быстро сложит дважды два.
- Ты?.. – Серые глаза стекленеют, а губы беззвучно произносят имя: «Герман».
Еще вчера я бы ответил «нет». Рассказал бы очередную сказочку про счастливчика Глеба Аристархова. Задурил бы ей голову, чтобы забыла.
Вчерашний я был самоуверенным индюком, привыкшим рассчитывать только на себя и жить местью.
В этом гребаном забеге я забыл, как это подыхать от побоев и прощаться с близкими. Смирился с вечной маской. Закрылся от всех. Очерствел.
А сегодняшний...
С отбитыми почками и сотрясением мозга смысл жизни видится иначе.
Я прошел проверку Мансурова. Он пустит меня в дело. Ни одна сволочь больше не посмеет вякнуть против моей кандидатуры, а значит – можно воскреснуть для одной перепуганной девчонки.
Ожить хоть частично. Не ради погибшей матери, не ради империи отца, а впервые... для себя.
- Ты... – Катя оглядывается по сторонам, будто ищет взглядом спрятанные камеры. – Ты... он? – шепчет, прикрыв ладонью рот.
- Ты очень красивая. – Протягиваю к ней руку. – И очень умная.
- Но как...
«... ты выжил?» - читаю я по губам.
- Это уже неважно. – Стираю соленую каплю с бледной щеки. – Важнее другое. В этот раз я тебя не оставлю. Заберу. Вас. Обоих.
Глава 33
Герман
До появления в комнате хмурой тучной тетки мы с Катей просто смотрим друг на друга. Я вижу в ее глазах целую коллекцию вопросов, а в напряженной позе – недоверие и страх.
Будь у меня возможность, я бы с удовольствием рассказал, как выбрался из горящего сарая, как жил эти годы и что задумал. Сомневаюсь, что она побежит к мужу с моими признаниями. Однако рядом посторонняя, и где-то в мебели или в стенах наверняка есть встроенная видеокамера.
Трепаться пока нельзя.
Только пялиться.
Так, пользуясь вынужденным молчанием, я исподтишка наблюдаю за своей девчонкой. Стискиваю зубы, чтобы не стонать во время перевязки. И стараюсь вычеркнуть из памяти прошлую ночь.
С ночью, как назло, не все так просто. Каждый синяк болью напоминает о том, как я его заработал. Каждая рана горит огнем, когда Катя с теткой обрабатывают их антисептиком. А сломанные ребра, как машина времени, мысленно переносят меня в фургон.
Пожалуй, я вчера не ошибся. С одним из палачей мы уже встречались. В прошлый раз эта встреча обернулась для меня переломами обеих ног. В этот раз горький опыт и отточенное в спаррингах с Колей умение группироваться спасло от тяжелых травм.
Если бы ни одно «но», я бы порадовался, что так легко отделался – нет серьезных ожогов, не нужна долгая реабилитация. Только это «но» заставляет напрячься.
До вчерашнего дня я верил, что выследил всех ублюдков, издевавшихся надо мной в прошлом. Все они должны сейчас сидеть за решеткой.
Чтобы не привлечь внимания к семье, я даже брата не стал впутывать в это дело. Сам вместе с моей командой выследил каждого и организовал аресты.
Кто-то сел за разбой, кто-то за хищение, кто-то за взятку.
Все палачи получили приличные сроки – от десятки и выше. Никто из них не мог освободиться досрочно. И по моим сведениям никто не сбегал.
Гадюшник Мансурова полным составом обязан был мотать срок. И все же... Вчера меня избивал отморозок из прежней команды. Заключенный, каким-то чудом оказавшийся в автозаке.
Случайно?
Думаю, нет.
Только ли он один сейчас может так свободно передвигаться по городу?
Не факт!
Такой «сюрприз», конечно, не влияет на общий план. Команда работает, как работала. Но к моменту ареста Мансурова и его сообщников нам лучше бы собрать побольше бойцов и быть готовыми к любому повороту событий.
