Однако Матиас остался. «С каким удовольствием я бы поговорил с тобой о бегстве в Египет и об убийстве детей, а тем более порассуждал о Страшном Суде, amico[62]. Этот огромный собор высвобождает мысли. Мне хотелось бы послушать глухие монотонные григорианские песнопения монахов, а после мы провели бы несколько часов в этом святом месте. Оно принадлежит нашему миру, нашему микрокосму, и никто не сможет отнять его у нас. А после этого мы пошли бы к тебе или ко мне…»
Это было гораздо значительнее, чем опера или закат солнца над озером. Это было настоящее величие. И он хотел ощутить его вместе с этим юношей.
Стоя у гида за спиной, Матиас спросил:
— Где вы так хорошо выучили немецкий язык? Вы говорите просто фантастически!
Джанни удивленно обернулся. Он был польщен.
— Bscuola[63]. Я выбрал не английский, а немецкий. А материал для lavoro[64] здесь я выучил наизусть. Tantissimo[65].
— Я просто в восхищении! — на одном дыхании выпалил Матиас, уставившись на изображение на полу собора: «Давид бросает камень в Голиафа». На самом деле он не воспринимал того, на что смотрел, и продолжал: — Вы настоящий языковой гений! Вы напоминаете мне монаха, которого я несколько лет назад встретил на Пелопоннесе. Он разговаривал на беглом немецком языке и был счастлив, потому что я оказался первым человеком, с которым он вообще мог поговорить по-немецки. Он выучил язык самостоятельно, с помощью произведений Томаса Манна, Гете, Генриха Гейне и немецкого словаря. Наследующий вечер мы ужинали вместе, беседовали, и, должен сказать, эта встреча стала одним из самых прекрасных мгновений моей жизни.
Джанни понял не все, но было ясно, что этот иностранец осыпает его комплиментами. Поэтому он улыбался и кивал.
— Вы человек с похожим дарованием, — продолжал Матиас. — То, что вы делаете, — необычно, а меня интересуют необычные люди.
У Джанни заканчивался рабочий день, ему хотелось есть и пить, он мечтал о большой порции пасты и о бокале холодного вина, а этот иностранец тащил его куда-то за собой в правый неф церкви.
— Я хотел бы попросить вас об одолжении, предложить вам кое-что. Вы не могли бы показать мне город и рассказать о его достопримечательностях? А заодно подучить меня итальянскому языку? Мы могли бы помочь друг другу. Вы усовершенствуете свой немецкий, а я выучу итальянский. Будьте моим личным экскурсоводом! Я не хочу быть в составе группы, я хочу, чтобы вы рассказывали все мне одному и чтобы у меня было право задавать вопросы.
Джанни понял только то, что иностранец хочет нанять его в качестве личного экскурсовода и заодно подучить итальянский язык. В любом случае это неплохо, потому что заказов на экскурсии у него было не так уж много. И Джанни кивнул.
— Вы не пострадаете в плане финансов. Я хорошо плачу. Скажем так, двадцать евро в час вас устроит? Причем все равно, будете ли вы читать мне лекцию или отвезете к лучшему парикмахеру этого города. Мне просто нужно, чтобы рядом был умный молодой человек. Такой, как вы.
Этот иностранец являл собой чудо, и у Джанни возникло ощущение, что он нашел горшок с деньгами и счастьем. Этот человек был подарком небес, который положит конец его финансовой катастрофе, и будущее выглядело уже намного веселее.
И он с огромной радостью хлопнул по руке, которую протянул ему Матиас.
Они договорились встретиться на следующее утро в десять часов.
Лишь на следующее утро пришла долгожданная электронная почта от комиссарио Донато Нери с острова Джилио. До того времени Сузанна уже сто раз прокляла итальянскую полицию, но когда наконец получила распечатку в руки, то на подгибающихся ногах понесла экспертам анализ ДНК для сравнения, чтобы исключить ошибку.
А там ей сказали, что результата придется ждать еще два дня.
На третий день Сузанна с утра разбирала почту и писала отчеты, но мысли ее были далеко. В половине первого она отправилась в столовую, без аппетита съела кенигсбергские котлеты с рисом, которые, по ее мнению, были пересолены, выпила стакан яблочного сока и маленькую бутылочку минеральной воды. И каждый раз, когда в коридоре за матовым стеклом двери столовой появлялась фигура, напоминающая ее ассистента Бена, у Сузанны останавливалось сердце. Бен обещал, что принесет результаты сразу же, как только они поступят к ним в бюро.
Два часа спустя все наконец прояснилось: анализы ДНК человека, который убил двух молодых мужчин в Берлине и двух молодых гомосексуалистов в Италии, были идентичны.
Сузанну трясло от волнения.
Этот тип настолько обнаглел, что прислал ей открытку с острова Джилио, не опасаясь, что полиция выйдет на его след.
Он, должно быть, был абсолютно уверен в себе, а его заносчивость просто зашкаливала.
Сузанна собрала особую комиссию и сообщила новые результаты.
Коллеги от восторга стучали кулаками по столам. Случившееся хотя и доказывало, что убийца непредсказуем и его преступления не ограничиваются определенным радиусом или одним каким-то городом, но было ощущение, что они подошли к убийце ближе — пусть даже ненамного.
