В девять вечера Сузанна наконец вышла из бюро. Целый день бушевала непогода, а сейчас шел сильный и продолжительный дождь.
Она побежала к машине и одним прыжком очутилась на водительском месте, тем не менее успев промокнуть до нитки. «Надо бы как-нибудь сходить в кино, — подумала она, — или в театр. Иногда бывает совсем неплохо погрузиться в другие мысли. Может, и я через какую-нибудь совершенно сумасшедшую историю найду выход из тупика».
Если кто в этом мире и имел крутые, отвязные и необычные мысли, так это ее дочь. И вдруг Сузанна почувствовала такую тоску по ней… Ей так захотелось снова сидеть с Мелани до полуночи за кухонным столом и разговаривать или, хихикая, устроиться с чипсами и колой перед телевизором.
Однако надежд на такие вечера у нее давно уже не осталось.
Сузанна открыла дверь своей квартиры, ошеломленно остановилась и прислушалась. Все ясно. Дочь была дома и на идиотской громкости смотрела какой-то мыльный сериал по телевизору. Сузанна слышала, как мужчина и женщина объяснялись в любви на фоне оглушительного скрипичного концерта. Она сняла куртку и туфли и, прихватив стакан воды, заглянула в гостиную.
Мелани, защищаясь, подняла руку:
— Веди себя тихо и не вздумай выключить телевизор. Я хочу досмотреть этот фильм.
— Ладно, ладно, — пробормотала Сузанна. — Я же ничего не говорю.
Она пошла в кухню, сделала себе бутерброд с салями, вернулась с тарелкой в комнату и молча села напротив Мелани. У нее уже давно не было возможности спокойно посмотреть на дочь, потому что та постоянно куда-то торопилась и буквально пролетала мимо матери.
Все в Мелани стало другим. У нее в руках уже не было бутерброда с «Нутеллой», и она пила не колу, а простую воду. Ее волосы стали длиннее, а талия — уже, по крайней мере Сузанне так показалось. Или она рассталась со своим новым любовником, или же эта встреча действительно пошла ей на пользу. Впервые Сузанна поняла, что напротив нее сидит уже не маленькая девочка, а женщина. И ей стало больно, что какой-то парень значит в жизни дочери больше, чем она.
Мелани обхватила колени руками и не шевелилась.
Еще минут двадцать Сузанна рассматривала дочь, а потом фильм закончился и Мелани посмотрела на нее.
— Ну и как? — сказала она. — Что нового на убийственном фронте?
— Мы протягиваем наши щупальца далеко, даже в Италию, — ответила Сузанна, — и это то, о чем я хотела с тобой поговорить.
— Валяй. — Мелани вытянулась на кушетке и закрыла глаза.
Это рассердило Сузанну.
— Есть кто-нибудь дома? — спросила она.
— Ну конечно. Я вся превратилась в слух, мать-волчица.
— Меня страшно раздражает, когда ты не смотришь на меня и делаешь вид, что спишь.
— Я не сплю.
— Но у тебя такой вид.
— Небо, задница и черт побери, я не сплю!
— Но похоже, сейчас уснешь.
Мелани опустила ноги на пол, уселась прямо и посмотрела на мать.
— Ты когда-нибудь обращала внимание, насколько часто тебя что-то доводит до остервенения? С тобой можно с ума сойти! Ты постоянно раздраженная, издерганная и ужасно действуешь на нервы другим.
Сузанна знала, что через несколько секунд разговор закончится, если только она не направит его в другое русло, и чем быстрее, тем лучше.
— Может быть, ты и права, — мягко сказала она. — Я, похоже, заработалась, а это дело действует на нервы больше, чем я думала. Послушай, Мелани, я вот думаю: а не провести ли пару дней, например выходные, на Джилио? Это маленький остров в Тирренском море, недалеко от Гроссето.
— Ну и отлично! Это круто!
— А ты не хотела бы поехать со мной? По поводу субботы я могла бы поговорить с фрау Фосс.
— С фрау Фосс я и сама могу поговорить. В конце концов, мне уже не семь лет. Но я с тобой не поеду. Выбрось это из головы!
Сузанна сглотнула, хотя чего-то подобного и ожидала, и практически шепотом произнесла:
— Пока я не узнаю, где ты проводишь время и с кем спишь, я никуда не поеду. Я этого не выдержу. Ты что, не можешь такого себе представить?
— Представить такое я могу, — невозмутимо ответила Мелани. Она встала, порылась в своей огромной бездонной сумке, через поразительно короткое времени выудила оттуда сигареты и зажгла одну из них. — Как было сказано, я могу себе это представить, но понять этого не могу. Черт возьми, если я тебе говорю, что этот тип о’кей и тебе не нужно беспокоиться, этого должно быть достаточно! Ты хотя бы для разнообразия иногда должна мне верить, вот и все.
Выходит, то, что Мелани не называла имени своего друга, не было нарушением доверия, а проблема была в самой Сузанне, потому что это она беспокоилась, с кем связалась ее дочь! Девочке всегда удавалось каждый вопрос, касающийся вины, повернуть в свою пользу. Хотя в этот раз речь шла не о том, кто виноват, а о честности и доверии.
У Сузанны засосало в желудке.
— Может, все-таки проведем вместе несколько дней? У меня точно не будет много дел на острове, а значит, мы смогли бы найти время друг для друга.
— Забудь об этом! — Мелани выпустила дым в потолок и посмотрела ему вслед. — Короткая поездка — это сплошной напряг. Один только стресс. Нет, спасибо, со мной этот номер не пройдет.
