В баре напротив кто-то с грохотом выставлял на улицу плетеные стулья, несколько рыбаков готовили лодки к отплытию. Паром в Порто Санто Стефано как раз выходил в море, машина карабинеров стояла на молу, и двое полицейских со скучающим видом курили сигареты. Какой-то человек звал свою собаку, которая время от времени исчезала за огромными камнями, укреплявшими гавань, а пожилая женщина покупала овощи на обед. Три туристки в мини-юбках, коротких топиках и шлепанцах со скучающим видом бродили по набережной, ожидая открытия бара.
Матиас улыбнулся. Какое утро! Какой остров! Какой сказочный портовый город! Он не сомневался, что в последующие две недели будет чувствовать себя здесь прекрасно, и невольно подумал о молоденьком официанте, который вчера ночью в половине второго вышел из ресторана.
— Buona notte, Adriano, — сказал ему шеф, прощаясь. — A domani[20].
Адриано. Значит, это юноша. Но, может, он раньше был не Адриано, а Адрианой?
Официант легким шагом вышел из ресторана, огляделся, в конце набережной повернул направо и выбрал дорогу, ведущую наверх, в старую часть города.
Матиас не пошел за ним. Он не хотел торопить события, обращать на себя внимание и действовать молодому человеку на нервы.
В конце концов, времени у него более чем достаточно. Он был убежден, что через три дня, не позже, достигнет своей цели.
Матиас посвятил праздному безделью целый день. Он купил в магазине «Алиментари» несколько мелочей вроде арахиса, тунца и хрустящих хлебцев, а в сувенирном — шляпу от солнца, хотя считал до ужаса унизительным посещение магазинов, которые заманивают клиентов надувными дельфинами, маслом для загара, морскими звездами и шлепанцами.
И вообще выбор товаров, которые можно было приобрести на острове Джилио, был не просто скудным, а самой настоящей катастрофой. Абсолютная безвкусица в сувенирных магазинах, где продавали также основные продукты питания, кока-колу и немецкую газету «Bild-Zeitung»[21].
Матиас недоумевал, как жителям Джилио удается обставлять квартиры и покупать одежду, если за каждой мелочью, необходимой в повседневной жизни, приходится ездить на материк.
Он прошелся вдоль набережной, и заголовок в последнем номере «Бильд-Цайтунг» буквально бросился ему в глаза: «Является ли гомосексуальный секс-убийца асоциальным элементом?» Матиас окаменел. Он подошел ближе к газетному киоску и прочитал две строчки, которые стояли под заголовком на первой странице:
Убийство студента информатики Йохена У. (22) и безработного Манфреда С. (17) потрясли Берлин. Оба погибших были из гомосексуальной среды…
Матиас не стал читать дальше, а зашел в магазин и купил газету. И заодно открытки, конверты и подходящие почтовые марки. Ему вдруг захотелось послать матери открытку, которую сотрудники больницы могли бы прикрепить над ее кроватью или тумбочкой. И еще, может быть, Алексу. Хотя он, наверное, со скучающим видом швырнет открытку на пол и будет топтаться по ней.
Хотя Матиас еле сдерживался, так ему хотелось прочитать статью в «Бильд-Цайтунг», он все же выпил две чашки эспрессо в баре, поглядывая в сторону ресторана, не появился ли там кто-нибудь, но дверь была закрыта.
После этого он вернулся назад, в свои апартаменты, и уселся с газетой на балконе. Его сердце билось учащенно.
Большая статья начиналась на второй странице. После короткого рассказа о том, как были найдены трупы, и краткой характеристики жертв было напечатано интервью с руководителем берлинской комиссии по расследованию убийств Сузанной Кнауэр.
«Бильд-Цайтунг»: Фрау Кнауэер, вы являетесь руководителем комиссии по расследованию убийств. Приходилось ли вам встречаться с подобными случаями?
Кнауэр: Если речь идет о серийном убийце, то нет. Нет.
Матиаса это развеселило.
«Бильд-Цайтунг»: Вы предполагаете, что это так?
Кнауэр: Все результаты расследования говорят об этом. Да.
Статья доставила Матиасу настоящее удовольствие. Он встал и налил стакан своей особой воды, чтобы еще больше насладиться статьей.
«Бильд-Цайтунг»: Что вам известно о преступнике?
Матиас затаил дух.
