Чёрный блестящий порше кайен, за рулем которого сидел Максим, набирая обороты, проносился мимо других машин по освещённой уличными фонарями набережной.
– Хорошо идёт, малышка, – в приподнятом настроении прокомментировал Феликс, вальяжно раскинувшийся рядом с ним.
Алекса сидела с Петром на заднем сидении и ловила появляющиеся мурашки от того, как разогнавшийся автомобиль плавно падал вниз с пригорков.
– Всё, Макс, с машиной вопрос решили, надо бы как следует выспаться, а завтра с утреца рванём в Москву, – серьёзно сказал Пётр и, закурив, открыл окно.
– Ну, что вы раскисли? Вон у Макса, например, ночка сегодня была бурная, да? Колись, – неожиданно озвучил Феликс и слегка толкнул Макса.
– Да, Макс, как всё было? Рассказывай, тут все свои, – подогрел его Пётр, ехидно хихикнув.
Макс изменился в лице. Дёрнув плечами, он ещё больше вцепился в руль, стушевался, не зная, куда себя деть, и залился краской стыда. Феликс с Петром тут же многозначительно переглянулись.
– Всё нормально, – огрызнулся тот и впал в ступор, глядя на дорогу.
– Ну ты даёшь, Макс, – широко улыбаясь, покачал головой Феликс и снисходительно похлопал того по плечу. – Ладно, проехали, братан.
Тут же заглушив неловкую паузу музыкой, Феликс повернулся к Алексе и незаметно подмигнул ей – всё встало на свои места. Она расслабилась и даже ощутила, как после этого инцидента между ней и Феликсом станет ещё больше тепла и доверия.
Поздним вечером Феликс и Алекса сидели на мягком матрасе на открытой веранде второго этажа и любовались розовым закатом. Дурачась и хохоча, они весело проводили время.
– Люблю, когда ты такая, – одобрил он её несколько резкое, взбалмошное настроение.
– Какая такая? – её глаза заблестели, и она выпила немного из бокала.
– Чумовая…
– Тогда пьём за меня!
– Только представь себе: мы с тобой здесь совсем одни, мужчина и женщина… нетрезвые… – он не сводил с неё глаз, – и я чувствую, что даже при всех этих обстоятельствах мы не способны на совершение ошибки.
– Именно поэтому нам так хорошо и комфортно друг с другом.
– Просто даже не верится, – усмехнулся Феликс. – С любой другой я, наверное, воспользовался бы случаем, но ты значишь для меня настолько много, что во мне укоренилось железное чувство к тебе, как к моему самому близкому человеку. Раз уж говорим откровенно… нет никаких сексуальных мотивов, тяги к тебе, как к женщине, никакого желания сделать тебе неприятно, как-то обидеть тебя. Я искренне рад, что мы можем хранить то, что между нами.
– И я очень рада. Если можно так выразиться, то ты для меня – как старший брат, который всегда присматривает за мной, – расхохоталась Алекса.
– Иди ко мне, сестричка, – он схватил её за руку и подвинул к себе, подложив ей под спину пару мягких подушек.
Они распили очередную бутылку, после которой Феликс почти мурлыкал от того, как её рука гладила ему волосы на затылке, пока он лежал, глядя на небо, во фрагмент которого попадало её склонённое над ним улыбающееся лицо.
– Где ты положишь меня, дружочек? – устало промычал он, прикрывая глаза. – Или мы встретим утро прямо здесь?
– Здесь уже довольно прохладно, – поёжилась Алекса. – На самом деле, положу туда, где ты захочешь.
– Я хочу с тобой, – жалобно попросил он. – Хочу, чтобы ты держала меня за руку и охраняла всю ночь, – растянулся он в улыбке.
– И по какой причине у нас смена ролей? – удивилась она. – Почему теперь я работаю секьюрити?
– Ладно, тогда я хочу держать тебя за руку и охранять всю ночь.
– Тогда пошли отдыхать.
Алекса уже не чувствовала в себе особого энтузиазма находиться на свежем воздухе в темноте и хотела отдаться в объятия Морфея. Как только они вошли в дом, за окном уже начал рыжеть рассвет.
– Только не это, – раздосадовано всплеснула руками она. – Это первые признаки недосыпания и тяжелых мыслей. Вот почему с тобой всегда так? Всегда до рассвета… Я ещё ни разу с тобой не высыпалась!
– Ничего, у нас ещё есть время, пока утро только рождается и даёт нам возможность бодрствовать вдвоём.
Едва войдя в комнату, где стояла тахта, застеленная покрывалом, он буквально свалился на неё. Феликс только снял джинсы и залез под покрывало, а она просто прилегла рядом.
– Уфф! Как хорошо! – завздыхал он и сладко потянулся. – Только тебя не хватает.
Она легла на его руку, и тут же почувствовала, как тело повинуется сонному началу. Под крышей дома, внутри которого стояла утренняя тишина, она, свернувшись калачиком, лежала на его груди.
– Давай я тебя укрою, – заботливо предложил он.
– Не надо, Фил, мне жарко, – чуть по-детски пробормотала она.
Алекса чувствовала себя отяжелевшей и вялой, но всё же приподняла лицо и взглянула на него. Его глаза были прикрыты. Резко, так, что даже она не ожидала, он распахнул их, желая пошутить, но тут же скривился от этого движения, которое причинило ему дискомфорт. Она заулыбалась.
– Спи уже! – с мягким упрёком сказала она. – Я тоже скоро присоединюсь. Я не сразу засыпаю.
– Спокойной ночи, дружочек. Я буду оберегать твой сон.
