Я проехал на территорию, обнесенную частично порушенным кирпичным забором с коваными узорами, и оставил Машину на плотно утрамбованном пятачке, выполняющем роль стоянки. Кроме моего здесь стояло еще два автомобиля в прекрасном техническом состоянии, блестевших свежей краской и совершенно лишенных признаков средства для выживания. Ни каркасов безопасности, ни дополнительных багажных мест, разве чуть большего размера колеса для увеличения дорожного просвета и изящно спрятанные в бампер глазки противотуманок.
Попав в приемную, я осмотрелся. Никогда не был на осмотре у доктора Горюнова, а тут было, на что посмотреть. С высоченного потолка свисала самая настоящая люстра. Да, на ней не хватало хрустальных деталей, но она светила мягким желтоватым светом, а оставшиеся прозрачные шары и сосульки искрились и преломляли этот свет, на полу разостлан полинялый ковер, стены отделаны пластиковыми панелями под благородное дерево. Человек остается верен своему стремлению к комфорту и показухе даже на краю мировой катастрофы. Не мое это дело, конечно, но вся эта псевдороскошь выглядела в моем представлении как-то отчаянно пошло. Засмотревшись и задумавшись, я не сразу услышал, как меня окликнули.
— Молодой человек, я вообще-то к вам обращаюсь! — за высоким письменным столом сидела хрупкая девушка моложе меня, настолько маленькая, что над столом возвышалась только ее голова в огромных для ее злобного личика очках с черной оправой. Они делали ее похожей на муху. — Я спрашиваю, вы к кому?
Рассматривая ее, я еще не решил, как себя вести, но тон секретарши мне пришелся не по вкусу:
— Если это клиника доктора Горюнова, то, надо полагать, я к нему. — ответил я невежливо.
— Для того, чтобы попасть к господину доктору, необходимо не полагать, а сообщать о своем визите заранее. — язвительно парировала она.
— Очень интересно! Прощения прошу, что не смог заранее предвидеть свою болезнь, дабы не беспокоить господина доктора по пустякам! Может, еще талончик дадите? — иронично заметил я и, кажется, задел ее за живое.
— Пов-то-ря-ю, все, кому нужна медицинская помощь, предупреждают о посещении. Заранее! — последнее слово, как точка, должно было завершить наш разговор, девушка демонстративно уткнулась в какую-то тетрадь, но уходить так просто я не собирался. Тем более, мне почему-то стало ее жалко, ведь она сидит тут одна-одинешенька с ворохом бумаг, занимается рутинной и как я понял, совершенно ненужной работой в тени большого человека. А еще я заметил множество книг на столе.
— Послушайте, — как можно мягче сказал я, — у меня болит зуб, мне нужно его удалить. Точнее, от него остался только корень, и этот корень уже две ночи не дает мне выспаться. Мне просто необходимо попасть к доктору Горюнову.
— Господин доктор сейчас с пациентами. Это раз! — не отрывая глаз от тетради, начала перечислять она. — Он не удаляет зубы. Это два! И третье… — тут из-за плотно закрытой двери, ведущей вглубь дома, раздался густой мужской смех и несколько тонких, явно женских. Девушка поджала губу, но закончила. — И третье! Для приема обычных пациентов существует практика доктора Спорова через два дома отсюда. — от сухости ее ответа завяли бы даже искусственные растения в двух больших горшках по обоим сторонам от стола.
— Ясно. Скажите, а… вы сможете удалить мне зуб?
Смысл дошел до нее не сразу. Подняв глаза, она чуть ли не со страхом посмотрела на меня.
— Так сможете? — повторил я. — Я вижу по книгам, что вы изучаете медицину. И почти уверен, что сильно покалечить меня вам не удастся! — я улыбнулся, но вместо ответной улыбки увидел растерянность:
— Я? Я… не умею. — от чопорной деловитости не осталось и следа. — Да, я изучала этот вопрос, но сама никогда… Да и кто мне разрешит брать инструменты?
— Да бросьте! Ответьте быстро, как называются щипцы для удаления корня коренного зуба?
— S-образно изогнутые щипцы для удаления корней моляров и премоляров. — машинально сказала она, размышляя о чем-то.
— Вот видите! Вы все знаете, и вам просто нужна практика. Я заплачу.
Она еще немного подумала, затем решительно сгребла все книги в большую сумку и вышла из-за стола
— Идемте. — сказала она, надевая респиратор.
— Куда? — тут настала очередь растеряться мне. — А ваш господин доктор?
— Идемте, говорю! Ему не до меня…
Я придержал резко распахнувшуюся под воздушным потоком дверь, и мы оказались на улице. Девушка, не глядя на меня, зашагала к воротам.
— Погодите! — я догнал ее. — Я на Машине, давайте доедем.
— Не нужно. Здесь недалеко.
Остаток пути, примерно двести метров, мы шли молча. Секретарша не разрешила мне понести тяжелую на вид сумку с книгами. Она первая вбежала в подъезд обычной пятиэтажки и поднялась на последний этаж. Девушка достала из кармана ключ и отперла единственную на площадке квартиру:
— Проходите быстро и ждите в коридоре.
Я вошел в маленький коридор, скорее, тамбур. Она забежала следом и резко закрыла дверь. Послышалось шипение. Это и впрямь был тамбур, попавшая вместе с людьми отрава выдувалась наружу переменой давления, заменяясь пригодным для дыхания воздухом.
