— Все, можете снимать противогаз. — сказала секретарша, снимая респиратор и надевая очки. Без них она выглядела куда миловиднее. — Разувайтесь и проходите в комнату, но ничего не трогайте. Я сейчас.
Комната была олицетворением спартанства: посередине стояла обычная массажная кушетка, по сторонам от нее — две напольные лампы на суставчатых ногах. В углу — древний сервант со стеклянными дверцами, внутри которого я разглядел какие-то медицинские инструменты. Вся комната просто выскоблена до сверкающей чистоты. Угол ее был отделен от основной площади плотной ширмой и рассмотреть, что за ней находится, мне не удалось.
— Садитесь на кушетку. — услышал я за спиной и обернулся. Девушка уже переоделась. Теперь на ней был белый застиранный халат и синие резиновые перчатки.
— Садитесь! — повторила она требовательно и включила обе лампы. Комната озарилась ярко-белым светом и это было для меня так неожиданно, что я зажмурился и удивленно спросил с закрытыми глазами:
— У вас есть электричество?
— Да. — нехотя ответила она. — Под домом есть дизельный генератор, который включают два раза в сутки на несколько часов.
— Но ведь это, наверное, очень дорогое удовольствие?
— Послушайте! — вдруг рассвирепела она. — Либо мы занимаемся делом, либо вы уходите!
Я поспешно сел на кушетку, решив оставить расспросы на потом.
— Откройте рот!
Я открыл. И вдруг почувствовал острую боль — она постучала чем-то твердым по обломку зуба.
— Ммм… — замычал я, давая понять, что мне больно.
— Терпите, у вас тут все плохо. Обломок гниет, вокруг уже все воспалено. Будет больно.
— Стоп-стоп! — я отклонился. — В смысле, больно? А как же анестезия? У вас же она есть?
— О да, конечно! Могу спеть вам колыбельную, моментально вырубитесь — чем не общий наркоз? — съязвила она. — Откуда у меня анестезия? Спирта для обработки осталось полфлакона, уже водой разбавляю.
Лечение в таком плане мне совсем не улыбалось, и я вспомнил про свой рюкзак. Достав оттуда коробку с ампулами, я протянул ей.
— «Лидокаин»? — удивленно прочитала она. — Но откуда?
— Он ведь заглушит боль?
— Немного и ненадолго. И то если ввести препарат непосредственно в десну. Но у меня нет стерильных шприцев.
Я молча, как фокусник, достал из рюкзака упаковку шприцев. Ее глаза размерами почти не уступали линзам очков. В другое время меня бы это позабавило, я как Том Сойер, любил театральные эффекты, но сейчас мне было не до веселья.
— Колите, делайте, что нужно, чтобы я не умер тут, на вашей кушетке.
Она вскрыла ампулу, набрала лекарство и ловко сделала укол. В ожидании действия препарата, я попытался ее разговорить, но она упорно отмалчивалась. И тут я сообразил, что она здорово нервничает, и как-то совсем поник.
— Вроде должно действовать. Откройте рот. — она снова постучала по зубу. Удивительно, но я почти не почувствовал боли.
— Теперь ложитесь и ухватитесь руками за края кушетки. Сначала я надрежу десну, чтобы добраться до корня.
Мне не нравилась ее манера озвучивать все действия, которые она проводила со мной, но ничего сказать я уже не мог. Свет бил мне прямо в лицо, глаза слезились, рот широко открыт.
— Сейчас я наложу щипцы и… — яркая вспышка, перебившая свет ламп, и я отрубился.
Я пришел в себя от резкого запаха, ударившего в нос. Девушка стояла надо мной, водя ваткой с нашатырным спиртом перед моим лицом. Лампы были выключены.
— Как себя чувствуете?
Я подумал. Хотел ответить, но мне мешала вата, которой был набит рот с левой стороны. Проверив языком, я почувствовал пустоту между зубами и криво улыбнулся ей. По щеке побежала струйка крови.
— Лидокаин так себе анестетик. — как бы извиняясь, сказала девушка. — Ну так как себя чувствуете?
— Уыыыть буду!
— Ну и хорошо. А теперь вставайте, вам пора. А мне надо подготовиться — у меня еще пациент сегодня.
Вроде бы она ничего обидного не сказала (особенно после нашего диалога в приемной доктора Горюнова), но я почувствовал себя уязвленным. Вытащив таблетку дорогого мела, я положил ее на кушетку и прошел в коридор обуваться.
— Постойте. Ваши лекарства. — девушка протянула мне целлофановый пакет.
— Овтавьте. Вам нувнее. — сухо ответил я и закрыл дверь в комнату, чтобы туман не проник в жилище. Выйдя на улицу, я чуть не выплюнул опротивевшую вату, но вовремя вспомнил, что в противогазе. Пришлось терпеть до Машины.
Рынок Ресурсов был самым посещаемым местом в городе. Самым колоритным и самым… Непостоянным, что ли. Все здесь двигалось и менялось. Одни люди подходили к другим и уходили, другие подходили и задерживались, третьи шли мимо, никого не замечая. Все в одеты в разное. Как в кипящем супе. Вот из клокочущего варева людского потока вынырнул рыхлый молодой парень в жилетке морковного цвета, подержался на поверхности и снова утонул в толпе, на его место выплыли двое в темно-зеленых военных спецовках и затеяли жаркий спор с продавцом.
