— Поискать? — искренне и зло удивился я. — А не много ли ты берешь на себя, девочка? Мне кажется, ты заигралась в преступность, о которой даже представления не имеешь. Что, понравилось чувствовать себя вожаком кучки никчемных бездельников? Думаешь, они сейчас сорвутся и по первому зову побегут тебя спасать? Что ж, давай их проверим. Слон, бери ее и иди за мной.
Мы вернулись обратно к их сараю, и я громко крикнул:
— Эй, шпана! У меня тут ваш Кот, и я ей сейчас вышибу мозги. Выйдете посмотреть?
В сарае стало очень тихо, но выходить никто не спешил. Я выстрелил поверх крыши и быстро перезарядил оружие. Звук выстрела громким эхом прокатился под сводами подвала и затих вдали.
— У меня кончается терпение, мелкие поганцы? Я сейчас покончу с ней, а потом зайду и разберусь с каждым из вас.
Потом обернулся к сидевшей на здоровенных руках Кошке и тихо сказал:
— Ну, как тебе твоя армия? Мне кажется, там не осталось ни одних сухих штанов.
Она молчала.
Вдруг дверь скрипнула:
— Дядь, не пали. — послышалось из-за нее. — Мы выходим.
По одному, опасливо глядя на обрез в моих руках, подростки вышли из сарая и сбились в нестройную кучу. Двух девочек я жестом отправил восвояси, одного подростка недосчитался. Скорее всего, тошнотику было не до нас. Сейчас главное определить наиболее пьяных. Среди оставшихся я выделил двух, которые смотрели на меня особенно дерзко, без боязни. Если эти двое сейчас сорвутся, вся шобла бросится им помогать.
Одного из них, мускулистого, голого по пояс, с копной черных волос я заставил выйти ко мне. Пока он, показушно скалясь, неторопливо выходил, я быстро пошел к нему навстречу и с размаху двинул рукояткой обреза в нос. Не ожидая этого, рэмбо грохнулся на колени, запоздало закрыв лицо руками, сквозь которые тут же заструилась кровь. Обезвредив одного, я бросил быстрый взгляд на второго. Как и следовало ожидать, дерзость в его глазах немного поугасла. Теперь можно было немного пообщаться:
— Вижу, — начал я, — вы привыкли причинять боль другим, думая, что вы сильные и смелые самцы. Но сейчас я наблюдаю перед собой только обмоченных петушков. Запомните, а кто не способен запомнить, запишите, что на вашу силу найдется сила посерьезнее…
Говоря, я медленно проходил мимо пришибленных Котов и внезапно коротко, но сильно ткнул оружием высокому дылде в живот. Тот согнулся пополам и закашлялся:
— За… кхе…? За что?..
Я не удостоил его ответом, продолжая вдохновенно врать:
— До меня давно доходили слухи о беспорядках в Яме, но я не думал, что мне придется спускаться в этот вонючий подвал из-за кучки сопливых неудачников. Администрация Рынка собиралась провести основательную чистку этого места, и теперь я знаю, с какого сарая мы начнем уборку. Не советую появляться здесь в ближайшие дни. Ваш Кот остается со мной до выяснения… (до выяснения чего, я, разумеется, таинственно и зловеще промолчал). А все прочие — пошли вон!
С облегчением я увидел, как несостоявшиеся рэкетиры ретиво разбегаются в разные стороны, даже не посмотрев на бывшую предводительницу. Через несколько секунд у старой хибары остались мы с Костей и Слон со своей ношей. Здоровяк и не думал убегать.
— Ну а теперь потолкуем с вами. Заходим.
Внутри я снова задал вопрос, на этот раз обоим подросткам:
— Где Тим?
Слон посмотрел на связанную и полулежащую на диване Кошку. Та со злобой глянула на меня, потом — на него и процедила:
— Приведи.
Парень исчез за дверью. Сначала я внимательно прислушивался к звукам снаружи — вдруг побежал за помощью, но, похоже, парень был не особо догадлив. Потом спросил:
— Почему «Кот»?
Некрасивая особа ничего не ответила и даже не подняла глаз. Я стал развивать мысль сам:
— Может быть потому, что ты не чувствуешь себя девочкой? Вряд ли. Этот наряд, эта прическа, подруга твоя, в конце концов. — я нарочито зевнул. — Показуха. Или же тонкий расчет. Ты ведь неглупая, это видно. Вон как парня выдрессировала. А за счет него, за счет его силы, я полагаю, и с другими общий язык нашла. Я прав?
Молчание.
Желание разговаривать пропало. Чувствовал я себя прескверно: пристыженным, усталым, да еще и каким-то старым. Еще бы: ударил девушку (мнящую себя мужчиной, но тем не менее), избил двух подростков, запугал остальных, а теперь еще пытаюсь устроить допрос. А там и до поучений старшего младшему недалеко.
Хорошо, что в этот момент дверь распахнулась, и в помещение вошли двое. Слон был первым, за ним — Тимофей. При взгляде на мальчика стыд и угрызения совести по поводу моих зверств исчезли без следа. Он был белее мела, под левой скулой огромный кровоподтек, нос распух, а на грязной футболке бурели большие пятна.
Сильное желание ударить появилось вновь, пришлось сделать над собой усилие. Я на секунду закрыл глаза, глубоко вздохнул и медленно выпустил воздух сквозь стиснутые зубы. Особо не полегчало, поэтому я, взяв Тима за руку и кивнув Косте, вышел из воняющего кислым и горьким сарая. Проходя мимо Слона, я издевательски кинул ему:
— Ты ей не нужен. Она сама мне сказала.
18.
