— Норм… Ик! …ально. — у несчастного началось громкое икание. Он попытался выпрямиться, но зашатался и едва не упал. Лысый поддержал его, но тот раздраженно дернул плечами, освобождаясь.
— Я сказал — нормально! Ик… Отвали! — и малолетний алкоголик, виляя, пошел обратно к двери.
— Рожу утри! — вслед ему посоветовал Слон. В его голосе прозвучала обида. Еще немного постояв, он вернулся к приятелям.
С Котами все было понятно. Но, как я ни всматривался, Тима в бараке не увидел, а лезть на рожон к десятку пьяных подростков с обрезом и мелким пацаном мне не хотелось. Неужели зря пришли?
Пока я напряженно думал, что делать дальше, в компании произошло движение. Тот самый ленивый (надо полагать, сам Кот и есть) скинул с себя взвизгнувшую девушку, встал и направился к выходу. Он оказался очень невысокого роста, со стриженой головой, черная майка подчеркивала бледность кожи. Скудность освещения и дым коромыслом не позволили рассмотреть его как следует.
— Кот, ты куда? — спросил один из подростков, а Слон снова вскочил с места.
— Отлить. Сиди на месте, Слон. Без тебя справлюсь. — дверь хлопнула.
Выйдя, Кот повернул за хибару. План, над которым я ломал голову, сложился сам собой. Я потихоньку достал обрез и тихо последовал за хилым главарем. Тот дошел до стены и совершил неожиданный жест: спустил широкие военные штаны и присел. Раздался звук льющейся жидкости. Я опешил.
Покончив со своим делом, Кот встал, застегнул штаны, повернулся ко мне, попав в полоску света из деревянной щели, и я увидел перед собой… женское лицо. Неестественно бледное с темными провалами глаз и черным ртом, отталкивающе некрасивое из-за ненормальной худобы и каких-то странных, острых татуировок на щеках — и все равно это была девушка лет пятнадцати. Наши взгляды встретились, но вместо того, чтобы испугаться от неожиданности, она раздвинула тонкие губы в хищной улыбке, обнажив гнилые зубы и сделавшись еще страшнее, и крикнула:
— Чужак!
Потом, зашипев, бросилась на меня, повиснув на руке с обрезом. Кот, или все-таки Кошка, не отличалась большой силой, но была удивительно изворотливая. Дважды я заламывал ей руки, но она, неестественно выкручиваясь, освобождалась и снова бросалась на меня. Наконец, получив глубокую царапину на щеке и едва отклонившись от острого колена, целившегося в пах, я отбросил ненужное благородство и боднул лбом ей в переносицу. Она на несколько секунд обмякла. Воспользовавшись этим, я стал шарить вокруг в поисках уроненного обреза и увидел, как на меня мчится огромный Слон. Услышал ее крик. С этим оказалось проще: я быстро вытащил нож, присел и приставил лезвие к шее Кошки, выразительно посмотрев на него. Он остановился, что получилось не сразу, и попятился.
— Вот и славно. — сказал я, чувствуя, как кровь течет по щеке за шиворот. — Стой на месте. Своих не зови.
По щенячьи-испуганному взгляду Слона было видно, что он не будет делать глупостей. Тело подо мной зашевелилось. Я перевернул девушку на живот, сорвал с ее шеи какой-то платок, наложил поверх рта и туго стянул на затылке. Потом вновь скрутил руки за спиной (постарался не делать это слишком грубо) и пошарил глазами в поисках Кости. Тот прятался в тени стены и подошел не сразу. Я тихо попросил его найти обрез и направить его на здоровяка.
— Нет, лучше держи на мушке девчонку. — видя, как трясется в костиных руках оружие, приказал я, а Слону добавил. — Не пугай мальчика, оружие без предохранителей.
Тот только сглотнул. Удивительно, бугай боялся не за себя, а за свою предводительницу.
Я быстренько связал Кошке руки за спиной ремнем с ее же штанов, который она не успела застегнуть, немного подумал, достал свой ремень и связал ноги. Поднялся и забрал ствол у малого.
— Бери ее на руки. — приказал я Слону, сопровождая слова выразительными жестами руки, сжимающей оружие. — И топай передо мной воон в ту сторону. И не глупи: с такого расстояния пуля прошьет вас обоих насквозь. Если будешь вести себя правильно, ничего с вами не случится.
Легко, как хворостинку, и очень аккуратно парень поднял девушку и молча пошел в указанном направлении. Я шел в метре от них, позади семенил Костя. Отойдя от хибары метров на сто, я приказал здоровяку опустить ношу и отойти в сторону, но чтобы я мог его видеть. Также аккуратно опустив Кошку на мягкую кучу мусора, Слон отошел, а я присел перед ней и освободил рот, уже решив, как вести себя с этой волчицей:
— Где Тимофей?
Она дернулась, прищурив глаза. Ага, значит, знает, о чем речь.
— Где? Тимофей? — с расстановкой повторил я.
Кошка снова подергалась, проверяя крепость пут, презрительно взглянула на Слона, понимая, что помощи от него ждать не придется и хрипло бросила:
— Поищи.
Это простое слово, тон, с которым оно было произнесено, обращение на «ты» к человеку, который старше ее в два раза, почему-то вывели меня из себя. Да еще щеку щипало.
