Рассказать все подруге, означало подвергнуться бомбардировкам из лекций и поучений, поэтому Лера предпочла держать все в себе. Сон не прекратил ее мучать ни после хорошего снотворного, ни после утомительных занятий в спортзале и прогулок на свежем воздухе, ни после обращения к психотерапевту, которому, впрочем, Лера так и не открылась до конца. Когда все это стало невыносимо, она решила встретиться с Ларисой Павловной. Одно из двух — либо Лера окончательно поймет для себя, что женщина — сумасшедшая, либо та даст ей дельный совет, как указать путь заблудившемуся дракону.
Но теперь все кончено. Лариса Павловна умерла. Медсестра вела Леру по длинному коридору, неторопливо, со снисходительной вежливостью, словно Лера была очередной пациенткой, родственники которой хорошо заплатили за ее содержание здесь. Может ей стоило поговорить с Вронским? Все рассказать? Попросить взять на стационар… Неужели до этого дошло? Сколько, интересно, стоит здесь у них лечение?
— А вы знали Ларису Павловну? — неожиданно для себя самой спросила Лера у сопровождающей.
— Да, — девушка улыбнулась, — ее все тут знали. Никто так часто не сбегал, как она.
— Она болела? — продолжала расспросы Лера, затаив дыхание — признаться честно, она не слишком-то надеялась на ответы.
Но сестра отвечала, притом охотно:
— Нет. По крайней мере, долго не болела. А вы ее знали?
— Немного, — пожала плечами Лера. — Но я ее… уважала очень… И мне бы хотелось знать, как все произошло.
Девушка нахмурилась. Было видно, что доброжелательность в ней борется с профессиональной этикой.
— Вы, наверное, ее студентка?
Лера быстро кивнула. Оказывается, загадочная сумасшедшая где-то преподавала.
— Ларису Павловну мы тоже все уважали. И она всегда вела себя адекватно. Были конечно странности… без странностей у нас не держат, — медсестра мялась, поглядывала на Леру, словно хотела еще что-то сказать. Потом все-таки сделала над собой усилие. — Извините, я не могу с вами говорить о пациентах. Меня могут уволить.
На этом все. Леру молча вывели за пределы клиники. Охранник захлопнул калитку и отчитался по рации, что все чисто. Ниточка оборвалась навсегда…
***
— Девушка! — Лера обернулась на оклик, еще толком не понимая, к ней ли обращаются.
— Ты ее знаешь? — зашипела на ухо Света.
Лера знала. Это была та самая медсестра из клиники, провожавшая ее тогда. Сказав что-то невнятное Свете, Лера подошла.
— Меня зовут Татьяна, вы меня помните?
Лера кивнула. «Как она меня нашла?»
— Вы Лера?
— Да…
— Я не знала, что тогда в клинике… это были именно вы… Хотя, даже если бы и знала, вряд ли получилось поговорить.
— О чем? — недоумевала Лера.
— О Ларисе Павловне… Перед смертью она просила меня найти вас. Сказал мне ваше имя. Домашний и рабочий адрес. Она очень просила найти…
— И зачем?
— Чтобы передать письмо, — и девушка протянула Лере запечатанный конверт. — Мне она всегда нравилась, столько тепла и доброты было в этом человеке. Она страдала от галлюцинаций… но иногда мне казалось, что она нормальнее всех нас вместе взятых. Возьмите письмо…
Принимая конверт, Лера заметила в глазах медсестры слезы.
— Как она умерла?
— Просто однажды легла спать и не проснулась, — быстро ответила девушка. — Мне пора. Простите… До свиданья. — И ушла, вернее убежала, громко цокая каблучками сапожек по мостовой.
***
«Мой дракон больше не прилетит. Он больше никогда не прилетит ко мне… И мне больше некому указывать дорогу. Жить незачем… Но я знаю, что ты снова придешь сюда, искать совета. Может быть, я нехорошо с тобой поступаю, посвящая во все это. Может, ты была бы счастливее, живя в неведении. Как видишь, мне знания и способности ничего хорошего не принесли.
Иногда это бывает невыносимо тяжело… Я долго колебалась, сомневаясь, писать тебе или нет. В конце концов, решила, что ты должна знать. Я попросила Таню, одну из медсестер, хорошую добрую девочку, передать тебе это письмо, но только в том случае, если ты придешь меня искать. Ведь это означало бы, что тебе плохо и нужен мой совет.
Я когда-то все это пережила, и не было никого, кто помог бы мне хотя бы единым словом. Иногда я думаю, что будь у меня наставница, все пошло бы по-другому…
Я даже знаю, что ты хочешь спросить. «Как указать путь своему дракону?» Наверняка, сейчас он просит тебя о помощи. Хочет вернуться, а ты не знаешь, как помочь.
Так вот, девочка, слушай меня. Никакого особого секрета не существует. Ты маяк. Ты горишь, а он видит. Так какого дьявола ты тушишь в себе пламя?!
Что? Я права? Ты пыталась все забыть. Найти рациональные объяснения. Запивала свою боль мартини, или чем там сейчас запивает неприятности молодежь?.. Или забрасывала воспоминания бумажками со своей работы? Может ты даже нашла себе парня, чтобы не думать о нем. Но забыть и вычеркнуть его из своей жизни не удастся. Ты ведь уже назвала его? Да? Дала ему имя? Если так, то забыть теперь невозможно.
Гори. Гори ярче. Думай о нем. Вспоминай. Не бойся быть сумасшедшей… (Ах, как заманчиво звучит совет от старой психички!)
Верь в невозможное и люби до невозможности.
