-- Нет-нет, Элли, обязательно чем-нибудь обшить нужно. Если ткань просто подогнуть, грубо получится, уж больно она плотная. Посиди-ка здесь, детка, а я сейчас… – госпожа Ханна взяла свою трость, висевшую на специальном крючке под столом, и медленно, прихрамывая и неуклюже переваливаясь, исчезла где-то в глубине дома.
Джейд захныкала и Ирвин, неохотно оторвавшись от иллюстраций, которые рассматривал весь день, посадил ее на горшок.
-- А ты мне расскажешь потом про что тута написано?
-- Я тебе прочитаю, если госпожа Ханна позволит взять книгу домой. А ты не хочешь сам научиться читать?
-- Эвона че придумала! Где это видано, чтобы читать учили? Я ведь в церкву-то не собираюсь служить идти! -- Брат с подозрением уставился на меня.
-- Не обязательно быть священником, чтоб знать грамоту. Думаешь, Кловиса поставили бы старостой, если бы он грамоты не знал? А уж если он справился, то ты то – точно сможешь.
-- Да иди ж ты! Неужли дядька Кловис грамоту разумеет? – совершенно непочтительно удивился Ирвин. Я с трудом сдержала улыбку и ответила:
-- И грамоту разумеет и считать умеет. Если захочешь, тебя завтра госпожа Ханна учить начнет. Помнишь, я тебе говорила, что будет трудно? Вот завтра и посмотрим, как ты с трудностями и справляешься.
За дверью кухни послышалось шуршание шагов и вернулась госпожа Ханна, неся в руках большой комок атласной ткани. Дошла до стола и разложила старую, потертую черную юбку с несколькими дырами по подолу.
-- Хорошо, что старьевщику не отдала. Сейчас мы с тобой ее погладим, на полосы нарежем и завтра потихонечку платье твое и обошьем.
На обшивку краев платья черной атласной косой бейкой полностью ушло два вечера полностью. Эта работа оказалась гораздо более кропотливой и медленной, чем само шитье платья.
Днем же мне заниматься шитьем было решительно некогда: я обходила городские лавки и близлежащие маленькие базарчики, пытаясь понять, где дешевле закупаться продуктами и что все-таки имеет смысл продавать на Стоке.
Меня метало из крайности в крайность. То мне казалось, что лучше не заморачиваться и торговать хлебом с сыром, то вдруг я думала, что стоит печь несколько видом пирогов с разными начинками, а потом мысли возвращались к плову. Все решил случай.
Выглядела я до сих пор как деревенская тетка, которая случайно попала в город. Я это прекрасно понимала и потому в лавке подороже и в достаточно большие магазины, которые появлялись ближе к центру города, старалась не заходить. Ровно до того момента, как в богатой застекленной витрине, подсвеченной в утренних сумерках газовым рожком, я не увидела мясорубку.
Почти обычную по форме мясорубку, лежащую в обрамлении начищенных до золотого блеска медных кастрюлек, очаровательных сотейников, и целого веера ножей с различными ручками. Магазин явно был не для бедняков, но именно здесь я и поняла, что стоит продавать, и как сэкономить на продуктах.
В той моей жизни, в детстве, когда мама теряла подработку и нам приходилось экономить даже на продуктах, она готовила замечательно дешевое и довольно вкусное блюдо, которое я поглощала с удовольствием.
Прелесть его была в том, что по местным меркам стоить оно будет достаточно дорого, а вот часть ингредиентов в нем можно заменить на дешевые. Я любовалась на мясорубку, невольно вспоминая папу-гуся из мультфильма про кунг-фу панду: «секретный ингредиент секретноингредеентного супа», кажется это называется так. И я знала такой ингредиент!
В магазин я зашла буквально на минуту и меня чуть не вытолкали оттуда с позором. Хлыщеватый продавец, стоящий за прилавком, брезгливо оглядел мою дряхлую потертую доху и несколько визгливым голосом приказал:
-- Ступай отсюда, милочка. Здесь посуда дорогая, только для приличных хозяек, тебе точно не по карману! Ступай, пока я полицию не позвал. Нечего мне здесь покупателей распугивать.
В магазине было совершенно пусто и кроме этого фата с прилизанными и свитыми в кольцо усиками никого не было, но я смиренно потупилась и сказала:
-- Вы, господин хороший, скажите мне, сколько мясорубка стоит. Тетка моя устроилась поварихой, а мясорубки-то в хозяйстве и нет. Вот она и послала меня по городу поискать, в котором магазине получше и подешевле можно купить. Вы как мне цену сообщите – так я сразу же и уйду.
Он посмотрел на меня надменно, едва не лопаясь от чувство собственного превосходства, и заложив два пальца между пуговиц чуть потертого жилета, скептически заявил:
-- Ну, не знаю, не знаю… Что-то, девка, темнишь! Может, украсть что хочешь?!
-- Цену мне скажите, господин хороший, и я сразу же уйду.
-- Нет у тебя никакой тетки! – почему-то с торжеством в голосе заявил он. – Пошла вон отсюда!
Честно говоря, к этому моменту я уже слегка закипала. Мне было совершенно непонятно, почему это разраженное ничтожество просто не скажет цену. Я же не военный секрет выпытываю! Однако в это время скрипнула дверь внутри самой лавочки и за прилавок вышел еще и пожилой, довольно грузный мужчина, который сурово осмотрев меня, спросил:
-- Фредди, что хочет эта девушка?