Монтегрейн проследил за старшей горничной взглядом. С тех пор как Кристис сделал ей предложение, она как-то незримо изменилась. После трагедии с мужем и ребенком Лана несколько лет была крайне сдержана, редко улыбалась, говорила все больше односложно. А за последние полгода с Дрейденом расцвела буквально на глазах. А сейчас в ней и вовсе появилась какая-то уверенность. Например, раньше Лана ни за что не решилась бы принести чай, если ее об этом не просили.
Кстати, о чае — какая-то травяная гадость.
Рэймер заметил, как глаза Криста, сделавшего первый глоток, в ужасе расширились.
— Какая вкуснятина, — расплылся он в фальшивой улыбке.
Лана скорчила ему гримасу.
— Ты понимаешь только в вине.
— И в настойках! — не преминул отметить Дрейден.
— Специфический, — прокомментировала Амелия, тоже попробовав это пойло.
Горничная благодарно улыбнулась.
— Лана, может, ты тоже присядешь с нами? — Монтегрейн сделал приглашающий жест рукой, указывая на пустой стул. — Раз уж вы с Кристом уже почти одна семья.
Дрейден счастливо заблестел глазами. А у Ланы, все еще держащей чайничек, дрогнула рука, и несколько темно-коричневых капель сорвались с изогнутого носика, мгновенно впитавшись в белую скатерть. Горничная же, казалось, этого даже не заметила — Кристу пришлось отнимать у нее чайник, пока она не ошпарилась.
— Я, милорд? — голос дрогнул.
Монтегрейн усмехнулся.
— Разве здесь есть еще одна Лана?
Горничная перевела растерянный взгляд на жениха, тот закивал, чтобы соглашалась, но она только ещё больше покраснела.
— Я не могу, милорд. — После чего бросилась из столовой прочь почти бегом. — Пейте чай! — крикнула уже из коридора.
Крист, ошарашенно уставившись ей вслед, приподнялся со своего стула, словно собираясь бежать догонять, но потом плюхнулся на сиденье обратно.
— Давайте, что ли, правда выпьем этот дерьмовый чай, — пробурчал, пряча глаза. — Старалась все-таки.
— Он, кстати, ничего, если привыкнуть, — утешила его Амелия, вновь взяв в руки свою чашку. Сделала глоток и прищурилась. — Что-то он мне напоминает.
Монтегрейн пожал плечом. Да уж, не ожидал от Ланы такой реакции. Ну да боги с ней — своих проблем выше чердака.
Рэймер тоже отпил из чашки еще. И правда, что-то знакомое. И все равно противное — как такое может понравиться? В Цинне очередная новая мода, которая никому на самом деле не по душе, но общественное мнение обязывает нахваливать? Странно, что Лана подхватила это веяние.
И странно, что вообще помчалась в столицу за платьем.
И странно, что Крист так внезапно отравился, оставив невесту предоставленной самой себе…
Знакомый вкус!
Он так сильно сжал пальцы, что тонкая фарфоровая ручка треснула, чашка полетела вниз, ударилась о блюдце, раскалываясь и разбрасывая во все стороны горячие брызги.
— Не пейте!
Амелия вздрогнула. Рэймер хотел выбить у нее чашку магией, но лишь зря взмахнул рукой — дар не откликнулся. Снова это ощущение беспомощности и миг паники — опять?! А потом осознание…
О нет, он ошибся. Лана не решила их отравить.
— Вирна, — прошептала Мэл, догадавшись одновременно с ним.
— Специя? — не понял Крист, но на всякий случай тоже отставил свою чашку. — Что происходит? Плохой чай?
Монтегрейн не ответил, смотрел только на Амелию.
— Мэл, у меня есть аура?
Она медленно покачала головой.
— Я не вижу. А ты?
— И я твою — нет.
— Да что происходит?! — так и не дождавшись пояснений, Дрейден сорвался на крик.
Амелия посмотрела на него с сочувствием.
— Вирна блокирует магию. Крист, мне жаль.
Тот уставился на нее округлившимися глазами.
— Что… жаль?
Мэл опустила взгляд, не собираясь стать тем, кто озвучит ему жестокую правду вслух.
Что ж, верно, не стоит взваливать на нее еще и это.
— Лана нас предала, — сказал Монтегрейн сам. Отшвырнул салфетку и встал. — И нам нужно выяснить, она ли одна.
Лицо Кристиса стало бледнее снега.
Коридоры были пусты, он рванул в сторону кухни.
— Рэйм! Стой! Всему этому должно быть логичное объяснение! — взывал несущийся следом Кристис.
Логичное, говорит? Монтегрейн скрипнул зубами. По его мнению, все было как раз более чем логично. И так вовремя состоявшаяся поездка жениха и невесты в Цинн, и отравление Дрейдена, и смерть Элизы Форнье…
Что, черт их всех дери, узнала Элиза, что ее убрали? Не о связи ли горничной из Монтегрейн-Парка с ее собственным нанимателем?
А потом — что? Лана вернулась из столицы и доложила Сиверу о полном выздоровлении хозяина поместья, а тот велел дать ему — и заодно Амелии — вирну, чтобы исключить возможность сопротивления. Вот только о свойствах специи Лана узнала от Мэл совсем недавно. Так что, получается, проявила энтузиазм и сама предложила наследнику выход. И после всего этого Крист всерьез надеется, что то, что натворила его невеста, всего лишь недоразумение?
