- Ты командира слышала, али нет? Сказал он: до морды высоко! А если промахнемся? Тогда и сбежать не успеем! - презрительно бросил ей Гиллим. - Вот бабы! Волос долог, а ума нету! - обводя всех остальных взглядом, словно ища поддержки, добавил он.
- Ты бы помолчал, Гиллим, о ее уме! - сделал шаг к нему Йона. - Все мы слыхали твое предложение, Лионелла тут бросить! Так что о своем уме побеспокойся!
- Так, замолкли все и спать! - оборвал разгоравшуюся ссору Самдей. - Силы берегите для стрекота. Чую я, ждет нас встреча.
С этими словами он лег и раскинул охранную сеть. Остальные легли тоже.
Через час сеть застонала и не выспавшиеся люди начали подниматься. Дребезжание костяных пластин приближалось. Похватав мешки с добычей, бросились вперед.
- Одеяла, вещи, оставляем, не до них сейчас! - крикнул Самдей.
Через несколько часов Лионелл снова остановился:
- Ребята! Не могу я боле! Оставьте меня и бегите! Все, сил моих нету! Останусь я тут!
Алин молча сбросил на землю мешок с добычей и подойдя к Лионеллу, подставил плечо.
- Ты что творишь?! - ахнул Гиллим.
- Молодец, Алин, - сказал Самдей. - Складывайте в один мешок все самое ценное и легкое. Остальное бросим тут.
Охотники сбросили с плеч мешки. Только Гиллим воскликнув:
- Ума вы что ли лишились?! Нет, я не брошу! - пошел вперед.
- Ну и катись! - вслед ему крикнул Космин. - Гнилой ты человек!
Проводив уходящего Гиллима взглядом, Самдей тихо сказал:
- Не уйдет он.
- Ну так сами прогоним! - кипятилась Риа.
- Не лезь к нему, Риа. И вы все тоже. Чтоб я от вас ничего плохого не слышал, когда его догоним.
И правда, не успели они пройти немного, как увидели Гиллима, поджидающего их. В тот день они не говорили — все семеро шли из последних сил. Особенно тяжело приходилось Алину и Космину — они почти тащили на себе Лионелла. Через несколько часов их сменили Самдей и Йона. Гиллим все так же брел сбоку, не расставаясь с мешком с добычей.
Когда спустились сумерки, Алин и Космин снова подставили плечи едва бредущему Лионеллу. Он был бледен, как лист бумаги и шел вперед с закрытыми глазами. По лбу и щекам катились капли пота. Сквозь зубы он попросил оставить его и не мучится. Самдей пообещал, что в Галаше, сам, лично набьет ему морду за все эти слова.
Подошли к спуску с горки и все воодушевились — идти вниз гораздо легче, к тому же на спуске на было высокой травы, что делало путь еще проще. И тут случилась беда.
