— Что так?
— Он может принести чай, спеть и сделать массаж, — шутливо ответил я.
— И заставить тебя ненавидеть деяния своей расы и сочувствовать чужой. Своими речами он наносит вред и…
— Нет, — быстро ответил я потому, что мне не хотелось, чтобы отец забрал у меня друга, или причинил ему вред. — Это не он. Я говорил с теми, кто хочет освободить людей и эльфов и решил обсудить с тобой их взгляды…
— Что?! — взревел отец. — Ты общался с этими ничтожными глупцами, которые хотят гибели своей же расе?! Этого мне еще не хватало! В моем доме! Мой сын не станет одним из тех, кто пытается перекроить мир и бросить нашу цивилизацию под ноги местным дикарям, о нет! Я не допущу этого!
Он злился и я пытался понять почему.
— Ты хоть понимаешь, что нам приходиться выживать здесь, в чужом мире?! Нас мало, а варваров как листьев в ближайшем лесу! И они только и ждут малейшей возможности, чтоб истребить нас! Да твой Саммират ударит тебя ножом так же, как ты перевернешь страницу книги и не задумается ни на миг! Они враги нам. Если дать им возможность, они зарубят нас спящих мечами, закидают стрелами, а город поджарят своей магией! И я не хочу слышать больше подобных речей в своем доме! Никогда! Слышишь?!
Я кивнул и ушел. В тот вечер я не думал о смысле его слов, но сердился на крик. А на другой день пошел на собрание свободовольцев, тех, кто ратовал за освобождение наших рабов. Меня захватила их горячность, их слова, и с того дня я ходил на собрания постоянно.
Свои новые взгляды я скрывал от отца, но часами обсуждал их с Саммиратом. И потому, что он единственный, с кем я мог быть откровенен, мы стали ближайшими друзьями.
Так прошло много времени. Я работал в лаборатории, жил, как все, а втайне ходил на собрания, и вечерами говорил о своих мыслях с Саммиратом, но он вдруг начал отмалчиваться и все чаще пожимал плечами, когда я рассказывал ему о чем мы сегодня говорили с друзьями на встрече. Я спросил его в чем дело.
— Если вы хотите что-то изменить, то нужно не говорить, а действовать, — сказал он. — Одними речами ничего не добиться. Слова, лишь приправа, для действия, как соль на блюде.
— Но мы начали создавать свою партию! — отвечал я ему. — Со временем кто-то из нас сможет войти в совет и изменить ситуацию, или хотя бы заставить жителей задуматься над тем, что происходит.
— На все это уйдут годы, если не столетия, — пожал он плечами. — А мы страдаем сейчас.
— Я знаю, но что же делать?! — возмущался я. — Предложи хоть что-то!
