Макет подошла к богу – он, как был, врос в пол, сплетя руки. Догу взялась за его огромное по сравнению с ее ручкой плечо и улыбнулась ему иронично. Лицо Чернобога сохранялось непрошибаемой маской. С той же улыбочкой Ди надавила на плечо воеводы, и он, вылупившись на нее, послушно опустился на корточки. У меня вытянулось лицо. Скрипнула одежда, Чернобог прокряхтел от боли, и это послужило сигналом Ди отпустить зарвавшегося. Догу сложила руку и похлопала по отсутствующим бицепсам:
– Я старше тебя на пятнадцать тысяч лет, сынок, я видела рассвет периода Дземон, когда не было даже проекта проекта проекта твоего проекта, так что не обманывайся моим молодым лицом.
Отойдя от шока, я продолжила расспрос:
– Ты играла… какую-то роль?
Ди с готовностью кивнула. Я предположила:
– Хочешь сказать, все заранее было спланировано?
– Папочка продумал сюжетную канву, – Ди почесала подбородок розовым ноготком, – хранители ему подсобили. Мы должны были свести вас с Янчиком, чтобы ты увидела, что АИН – это зло и бла-бла-бла, – сложила кисть клювиком, – наш создатель – большой креативщик.
Я покрутила головой и раскинула руками:
– Ну и где он сейчас?
– Папа не публичный, – отсекла Ди. На миг ее лицо блеснуло обработанной глиной, но я подумала, что мне показалось. – В Циркумпункте за главную – я!
Ди вышла в проход и вприпрыжку добежала в один конец, потом во второй, расставив руки крыльями самолета.
– Это все мои творения! Я сама шила костюмы, – Догу оправила воротник Яну-вампиру и подскочила к Яну-офисному-клерку. Пригладила идеальную укладку и сказала: – Мои стрижки. Мой грим. Моя косплей-вечеринка янов из миллиарда мультивселенных!
Ди расхохоталась, кружась на месте. Я прошлась вдоль рядов макетов. В глазах рябило от невозможного количества «янов» в пестрых обличиях. И тут мое сердце рухнуло вниз. Я подошла к короткостриженному Яну в джинсах и «косухе». Кожа его лица и рук отходила лоскутами, а под ней открывались буковые «сухожилия» и шарниры.
Догу распалилась настолько, что ушла с одиночной экскурсией далеко вперед, рассказывая о том, что Джа-и научил ее оживлять образцы с помощью своей энергии, расфасованной по ампулам. Ди хвалилась, как четко она запомнила формулы и на седьмой раз у нее получился идеальный макет.
– Ты чего там застряла? – она наконец-то обнаружила пустое место рядом с собой. Догу подбежала ко мне, и ее лицо резко приняло сочувственное выражение. – Ро-Куро. Результат мне не очень понравился – я не фанатка Хана Соло, – на мой вопросительный взгляд Ди пояснила: – я основывала характеры «янчиков» на типажах, вот этот красавчик – пилот «Тысячелетнего Сокола», ну, хах, почти. У меня он как-то не вышел, не задался. Странный тип. – Ди погладила «ежик». – Еще и постригся, засранец. У Яна же такие волосы опупенные, ну зачем?
– Он спас меня, – я опустила взгляд, заломив руки. – Пожертвовал собой. – У меня пропал голос. – Его можно реанимировать?
Ди с опущенными уголками губ покачала головой и рывком обняла меня:
– Мне очень жаль, но нет. Повреждения настолько серьезные, что личность макета стерлась. Он оказался настоящей звездочкой проекта «Циркумпункт». Знаешь, – Догу обняла меня за шею в попытке отвлечь, – Ро-Куро – особенное местечко! Для консультации пришлось связаться с демиургом мира, Аматэрасу. Она отошла от дел и открыла СПА-курорт «Пещера» на Ашерне. Уж-жасная командировка, как вспомню косметические процедуры – в дрожь бросает, – сыронизировала Ди. – Аматэрасу мне много чего рассказала про «синто», это путь богов. Суть в том, что все священно, даже шоколадный батончик в гипермаркете или макет.
Я вспомнила про рокурианских божеств, которым приносили в дар фастфуд и кредитные карты.
– Аматэрасу сказала такую вещь: «те, кто сломал Ро-Куро и привел его в запустение, совсем не понимают природу микрокосма, ведь мир не ликвидируется полностью, пока божественное живет в каждом листочке, слове и фотоне». Таков «синто»! – Догу выставила указательный палец, хитро улыбнувшись. – До конца мир не уничтожить, покуда он заключен в первой «песчинке».
– Что ты сказала? – меня слегка пошатнуло.
– Айда смотреть мою мастерскую! – фигура Ди убежала далеко вперед, размахивая руками.
Я еще раз взглянула на списанный макет и мысленно попросила прощения, что так и не исполнила его мечту, не узнала, какой она была. Мы с Чернобогом переглянулись и выдвинулись следом.
Через время оказались в светлом помещении: по стенам стояли медные чаны, заполненные глиной. От чанов тянулись змеиные трубки из бронзы, переплетаясь, и вели к центру, где возвышался мраморный стол.
На столе покоился прототип макета – шарнирная безликая марионетка. К ней подсоединялись электроды на присосках, похожие на те, что имелись у аппарата ЭКГ в поликлиниках. Над столом склонялась причудливая медицинская лампа, работавшая на чистой энергии.
На полках стеклянных шкафов, помимо инструментов и биоматериала в банках, стояли подставки с ампулами, в которых переливалась перламутром благодать – чистая энергия создателя макетов, про которую толковала Ди.