Заброшка полностью

– К тому, что папочка закинул вас не просто в карман между этажами, а в целый банк памяти. – Ди постучала пальцами по виску. – Мы тут типа и спим, и не спим одновременно. По примеру «двуликого» Ро-Куро. Короче, недоликвидированная Земля – это дырка от бублика, а мы ей снимся в пустоте, что эту дырку окружает.

Покрывшись «гусиной кожей», я воспроизвела в уме слова Ионы:

«Госпожа ликвидатор, скоро вы поймете, что жизнь – это короткий сон. И чем дольше вы спите, тем крепче иллюзия, что смерти нет».

«Лишь проснувшись, ты оценишь грезу. Это и будет твоим воспоминанием о временах, которых никогда не было. Ностальгия по прошлым жизням, что ты не переживала».

Мы во сне Земли. От Архейской эры до Кайнозоя. От рыб, впервые вышедших на берег, до сотовых телефонов. Мир, как Туннану, дремлет, и ему снится сон про Царский Древний Рим.

– Все здесь – от рабов до кипарисов – всего лишь мыльный пузырь без ничего, – объясняла Ди. – Был когда-то Лаций, и Янчик в нем играл в царя. Но его нет, и Земли больше нет – и твоего бойфренда со звезд, Вера, – на меня зыркнули так, что сердце скукожилось, – скоро не станет.

Повисла пауза. Я подумала об Инанне – если в прошлом она пересекла терминус, а в настоящем бегала вместе с «Черными Аистами», то ей каким-то образом все-таки удалось выкарабкаться.

Это внушало надежду.

– Держи, – сдалась я и положила ЦеЦе в раскрытую ладонь Догу.

– Мы еще пожалеем. – Чернобог потер переносицу. – Дайес Лебье – ужасное существо. Но он не придумывает правила с потолка.

– И где же он сейчас? – резко спросила я. – Я ждала помощи извне, но никто, кроме Джа-и, активно не вмешался.

Кощей промолчал. Я наполнила легкие сырым воздухом и с выдохом прикрыла глаза. Душа была не на месте, но разговор с Фуриной дал понять, что без экстренных действий Яна мне не увидеть, как своих ушей.

Ди поддела футляр ногтем и распахнула его. Внутри лежал пинцет и микроскопический чип. Догу подобрала чип пинцетом и, закусив кончик языка, вложила в отверстие на спинке мухи. Фасеточные глаза насекомого загорелись белым и перелились поочередно в синий, фиолетовый, розовый и красный. Затем загорелся оранжевый, и индикаторы потухли.

Мне вернули нано-робота со словами:

– Идите и помните, что человек определяется своими поступками, а не воспоминаниями.

– Дай угадаю, Гомер? – хмыкнул Чернобог.

– «Вспомнить все» со Шварценеггером, дурачок, – закатила глаза Ди.

* * *

В кабинете царя камню было негде упасть: Спурий и несколько ликторов с Марием и Рутилием рассредоточились вокруг стола, во главе которого стоял Ян. Он передвигал вытесанные из дерева фигурки вражеских кораблей, подступающих к латинским землям. Фигурки ликторов бог выстроил вдоль оборонительных позиций и ткнул пальцем куда-то в карту:

– Строительство стены необходимо ускорить. По нашим данным, вейенты уже добрались до Фиден. Мы чего-то ждем, Спурий?

– Вопрос к Марию, мой государь, – твердо, с явным пренебрежением к советнику царя, ответил Спурий.

Упомянутый советник встрепенулся, как проснувшийся петух, нахмурил длинные седые брови и льстиво обратился к Яну:

– Видишь ли, мой добрый царь, мы помогали в строительстве стены римлянам, и у нас почти не осталось рабов и стройматериалов. Также, смею заметить – прошу, не казни меня за дерзость! – милостивый государь великодушно отпустил на волю многих рабов…

Ян отсек оправдания жестким тоном:

– Так найми вольноотпущенниов из Рима. И обратись к ним же за стройматериалами. У нас не добровольческая миссия, а дипломатия. Они не понимают, что мы их форпост? Или я должен прийти к Энею и биться, мать твою, лбом, – прорычал царь, – чтобы он великодушно выписал рабов для защиты приграничных территорий?

– Н-нет, что ты, мы… предпримем все меры, – заблеял Марий. А был таким крутым, когда стегал девок.

Я, подглядывающая через щель, поежилась от ауры «начальника в ярости». Чернобог дементором безмолвно нависал над плечом. Не чувствовала даже его дыхания – какой же он мрачный все-таки! А еще сомневалась, что Кощей.

– Войдем? – спросила я шепотом.

– Подожди. – Воевода перебрал пальцами около головы, спрашивая разрешения внедрится в котелок Яна – я не препятствовала, хуже не будет. Чернобог приложил к виску палец с горящим символом пси и сказал: – Оставьте меня на время, я должен все обдумать.

Ян, как заведенный, повторил:

– Выйдите все. Я должен уложить ваши хлипкие предложения в голове.

Подчиненные, отдавая честь и кланяясь, зашевелились в сторону выхода. Чернобог завел меня за колонну, чтобы мы остались незамеченными. Я посмотрела на него снизу вверх и с подозрением в голосе прошептала:

– А говорил, что не внушаешь мысли насильно.

– Когда я такое говорил?