– Вера! – заорал, перебивая истеричный вопль, Кощей. – Веревки! Ве-рев-ки!
Я бросилась к портьере, будто всегда знала, где искать необходимое. Сорвав подхваты – плотные золотые шнурки, – сунула дрожащими руками Чернобогу, боясь взглянуть на обезумевшего Яна.
Воевода, жмурясь от визгливого смеха, приложил руку царя о стену – от удара она потеряла нож. Он отшвырнул его ногой под стол. Затем потащил Яна на лектус, но тот все орал про то, что его похищают, и я испугалась, что к нам ворвется стража. Я взяла стул и подперла им дверь.
– Вы подсадили мне знаки! – орал до надсады Ян. – Вы хотите, чтобы я забыл про
О чем он?
Не важно. О боже, все не важно! Что я натворила? Дайес Лебье был прав – вмешавшись в память антидемиурга, мы только приблизили галлюцинации. За этим последует четвертая фаза – судороги, а после…
Первый транс.
Чернобог управлялся с Яном – я смотрела на это, зажимая рот, чтобы не сорваться в рыдания. Воевода произвел подсечку, и царь согнул колени, чем и воспользовался Кощей. Он завалил его на кушетку и крепко связал по рукам и ногам.
С тяжелым дыханием, Чернобог отошел и осмотрел результат трудов. Пот стекал с шеи и волос – ему пришлось не просто.
– Это я виновата, – тихо заметила, – ты был прав.
Я пусто глядела на ослабевшие дергания Яна. Кощей натужно простонал, держа пальцы у виска:
– Проклятье. Не выходит. Пытаюсь проникнуть в его разум, чтобы успокоить и усыпить, но его сознание будто разбито на микроскопические осколки.
– Поиск покоя… Как там… – бормотал Ян, дергая конечностями – я беспокоилась за крепость узлов. – Поиск покоя… нет, не так. Поиск пустоты – это поиск покоя. Пустота. Пустота. Пустота, она заберет меня. Я хочу умереть. Нет, Янус, нельзя! Нельзя! Ты еще не отомстил им, – царь безумно посмеялся, – Сатурна ты уже прирезал, и… нет! – словно ведя диалог сам с собой, Ян изменился в лице, как второй собеседник. – Нет! Я не резал… О да, – протянуло с кровожадной улыбкой «первое лицо» Януса, – да, да, мой дорогой, это сделал ты, потому что посмотрел в будущее и узнал, что тебя предадут. Ты убий… молчи! Заткнись, тварь! Я не хочу тебя слушать! А ты послушай… ты убил Сатурна, но он оказался Хранителем, получается, мы с тобой в ловушке демиурга. В ловушке Джа-и. Ты помнишь Джа-и? – «Второй» пискнул. – А я помню. Ты и его убил.
Ян зарыдал и засмеялся, выгибаясь в спине. Я прикрыла глаза.
– Что же нам теперь делать? – без надежды спросила я.
– Ждать судорог и комы. Они скоро начнутся, – отрезал Кощей.
– Нет! – я ударила воеводу по плечу. Затем заколотила кулаками по груди. – Нет! Нет, мы должны что-то…
Меня осенило. Я запустила руку под тунику и сняла брошь. Показала магическую вещицу Чернобогу:
– Мы можем спасти его.
Дверь едва ли не слетела с петель. Меня сбили с ног ликторы, и вошла Фурина. Рухнув на пол, выронила брошь, она прикатилась аккурат к ногам богини. Под мои возмущения Фурина подняла цветок и холодно посмотрела на меня.
– Прошу! Яну он нужен! – дернулась я, но ликтор сильно прижимал меня к полу.
– Прости, ничего личного, – ответила богиня. – Но я спасу свою сестру.
Фурина закрыла и открыла дверь, а когда она вновь приоткрылась, в кабинет влетел Спурий с несколькими легионерами, звеневшими обмундированием. Он широко распахнутыми глазами осмотрел помещение и заострил внимание на связанном царе.
– Государь! Вы изменники! – последнее адресовалось нам. Спурий бросил ликторам: – Что вы стоите?! Освободить владыку!
– Нельзя, – Чернобог прикрыл хихикающего Яна собой и выставил против нескольких ликторов клинок. – Он навредит себе.
Все складывалось хуже некуда. Прижатая к полу, я ощутила не только груз стража, но и плиты, что придавила нашу маленькую, обреченную на провал, команду. Все гулче билось мое сердце, густело дыхание. Я кусала губы и успокаивала себя.
Все хорошо. Все будет хорошо, Вера, дыши, дыши.
Время, словно по магии Сатурна, застыло. Картинка накренилась вместе со мной на бок: Кощей, как волчица, стерег царя, к которому подбиралась стража. На него наставили копья. Спурий вынул меч из ножен и, расталкивая солдат, бросился в гущу событий.
Вдруг на авансцену ворвался Марий и, сбивчиво дыша, возопил:
– На наши берега высадились этруски! Войска Мезенция уже здесь! – советник растолкал всех, промчался мимо, едва не ударив по моей голове, как по мячу, и разразился причитаниями: – О боги! Что вы сделали с царем?! Что вы натворили? Государь!
Не помня себя, крикнула:
– Я медик! Пустите!
Чернобог телепатически убедил Спурия приказать отогнать ликторов от нас – и это сработало. Поскользнувшись, я удержалась за угол стола и метнулась к Яну.
– Развяжи его, – бросила я Чернобогу.
Кощей сделал, как я сказала. Я уже поняла, что произошло, но отказывалась верить в то, как беспощадно быстро помчались события. Ян напрягся всем телом – так, что изогнулся в спине, его руки и ноги подергивались, а кожа посинела. Я развела пальцами губы и увидела, что зубы стиснуты. Но хуже того было то, что секунды три он смотрел мне в глаза, пытаясь что-то произнести, но выходила очередь короткого мычания.