– Ян? – тронула его за плечо. Судорога отступила, и его неестественно расслабленное тело, как после вина, развалилось на кушетке. – Ян! – я резко опустилась на колени и схватила его за лицо. Глаза были закрыты, дыхание неглубокое, как у спящего. Но это не был сон. Царство пустоты.
Слова Фурины забивались осколками под ногти: «
– Он парализован, – сообщил Чернобог, глухо, будто констатируя смерть. Он аккуратно поднял Яна на руки – как будто тот весил всего ничего.
– Так стремительно! – голос дрогнул. – Он же только что…
– Ты отвлеклась. На войну. На стрелу. На новости о поехавшей бабке, – буркнул Кощей, и, развернувшись, шагнул в сторону горящего дверного проема. – Философия потом. Сейчас – ищем безопасное укрытие. Во всем слушаться моих приказов.
– Крутой вояка, – прокомментировала Ди и обняла меня за плечи, выводя из очага стихии. – Сделаем это ради Янчика, Вера. Помни, – подмигнула Догу, – путь богов.
«Твой мир не стереть без остатка, пока есть последняя песчинка, способная перезагрузить его, – подумала я, с благодарностью кивнув Догу. – Это твой синто, любимый».
Мы выбежали из зала, и воспламенившиеся перекладины с грохотом обрушились за нашими спинами. Но амфитеатр инферно раскинулся снаружи. Колонны падали, как домино, а по светлым стенам багровели разводы свежей крови. Армии шли в наступление – ликторы, сверкая обнаженными клинками, выстраивались в кровожадную бензопилу, вырезавшую толпы этрусков. Манипулы легионеров методично и четко перестраивались под песнь осипших команд Спурия: передний ряд преклонял колени, над ним – второй, третий – над обоими. Щиты – как черепица, копья выставлены вперед, так они шли, как фигов танк.
Воины и с вражеской стороны двигались синхронно, страшно: образовали фронт щитов в форме клина, острая вершина которого стремительно направлялась к врагам. Клонг! С диким звуком, как стукнувшиеся друг от друга церковные колокола, армии врезались друг в друга, и потекли новые реки крови.
С боковых галерей вливались новые воины, прибывали вейенты, вырезали врага и не успевали испытать триумф, как сами падали замертво на лестницы, заливая их белый мрамор новым цветом.
Сердце срывалось, как подтаявший снег с крыши, пока мы бежали по открытым участкам, поскальзываясь на крови и огибая трупы. Я старалась не глазеть по сторонам и под ноги, предпочитая думать, что нахожусь на реалистичной исторической реконструкции – кто бы догадался переживать из-за тошнотворного запаха металла на лесной сходке толкиенистов, верно?
– Осторожно! – рявкнул Чернобог, и я пригнула голову.
Стрела разрезала воздух, всколыхнув волосы, как сбитое дыхание Яна в нашу последнюю ночь, и я уже бежала на «ватных» ногах, не помня себя. Пронесло.
Мы нырнули в арку – и на миг все стихло. Перевели дыхание, вслушиваясь в отдаленные крики и вой горна. Рванули вдоль водостока, в обход арки, к рощам.
Дыхание выбивалось жестким ударом сандалий о камень, и мне стало спокойнее лишь когда нас окутал болотистый туман, а брусчатка сменилась влажной почвой. Ветер доносил запах перегоревшего масла и крови. Позади пылал маленький, как игрушечный, дворец Януса, бога и царя Лация и Лаврентии, который и был, и не был. Я закусила губу до крови, переходя с рваными выдохами на перебежки и в конце концов быстрый шаг.
Чернобог стоически нес Яна, маршируя впереди. Я не могла оторвать взгляда от болтающейся светлокудрой головы, бледной руки, плетью бившей воеводу по боку, ног, что раскачивались в такт стремительной ходьбе. В животе слипалась сладкая каша тревоги и страха все потерять.
– Почему мы не спрятались в бункере? – спросила я, чтобы не дать тревожным мыслям возобладать надо мной.
– Бункер – не варик, – ответила Ди. – В нем консервируется легион «блесны», на которую клюнула Эйн-Соф. Папа вернулся, и Фурина ему обо всем рассказала. Он попросил укрыть вас в Священной роще, отвести от авангарда.
– А что будет… в авангарде?
Догу посмеялась:
– Будет незабываемый эпик…
– Стойте, – скомандовал Чернобог.
Я не успела сообразить, как тут же впереди из полутьмы ветвистых дубов вышел человек в балахоне. Из рукава выпал клинок. Он снял капюшон и поднял оружие:
– Дальше вы не пройдете. Отдайте царя, и никто не пострадает.
– Рутилий оказался предателем в квадрате? – саркастически удивилась я, узнав нападающего. – Вау. Гениальный режиссерский ход, Джа-и. Зрелищнее только бандит, везущий малолетку на расстрел.
– Ой, а мне кажется, папочка прикольно придумал. – Ди сложила губы «уточкой».
– Только тебе так кажется, – буркнула я.
Мы с ней вышли вперед, прикрывая спинами Чернобога, чтобы он мог дернуть в сторону и спрятать Яна.
– Вам вообще дофига чего кажется, – я смотрела на Рутилия, а видела перед собой только агонизирующего Яна, который был бы и рад не откатываться в пустоты бытия, но, вот незадача, пал жертвой войнушки корпораций. – Ты сказала, что вернуть Яну память – ну прямо-таки невероятная идея. А я поверила тебе!
– Это идея Джа-и, он знает, что делает…