— Рома, что ты выдумал, в любой момент кто-то захочет войти, а у тебя закрыто. Ты представляешь, как молниеносно понесутся по офису слухи?
— Сашка, да они уже давно мелют языками такое, что тебе и не снилось, ты попробуй в туалете подслушать, — Роман пытался поймать ее губы, но она уворачивалась, он тогда завел ей руки за спину и склонился низко, касаясь губами лица. — Я только поцелую, Саша, перестань воевать…
И захватил губы, продолжая удерживать за руки, и она мгновенно перестала соображать, мысли улетучились, ее словно перенесли в другое измерение. Роман целовал шею, ключицы, она и не заметила, как блузка оказалась расстегнута и сползла с плеча. Тонкий голос на окраине разума настойчиво советовал ей встать, поправить блузку, и открыть дверь, но его губы были слишком горячими, дыхание слишком влажным, а кружево белья слишком тонким, что у Саши совсем не было сил сопротивляться. Она почувствовала, как бретелька тоже поползла по плечу, но тут зазвонил телефон Романа, и тот с разочарованным рыком оторвался от Саши, чтобы взглянуть на экран, а затем отбился.
Она словно включилась обратно, воспользовалась паузой и вскочила с его колен, застегнула блузку, пригладила выбишиеся пряди. Роман поднялся и хотел снова привлечь ее, но Сашка умоляюще заговорила:
— Ромочка, пожалуйста, давай только не здесь.
— Тогда поехали домой…
Но Сашка уже открывала дверь и вовремя. Буквально через несколько секунд в кабинет вошел Вадим, окинул ее взглядом, и она представила, как сейчас выглядит: скособоченная юбка, взлохмаченные волосы, вспухшие губы. Поспешила втиснуться между Вадимом и дверью, и уже выходя услышала, как тот спрашивает Яланского:
— Ромыч, ты чего трубу не берешь, я звоню все утро. Кстати, ты не знаешь, кто кота в офис притащил? Он там бегает по коридору и орет дурным голосом.
Сашка не дослушала, что ответил Роман, опрометью бросилась искать сбежавшего котенка, она совсем о нем позабыла с этим Яланским и его ласками, такими трепетными и нежными, ну где он взялся, как теперь работать, если мысли только о Романе и его поцелуях, и не только поцелуях...
Кота приютили айтишники, он свернулся клубком на коленях у Ярослава и не желал возвращаться к Сашке, хорошо, что когти успели остричь, так что обошлось без крови. До вечера ее завалили работой, и она даже не заметила нависшего над столом Яланского, пока тот не поднял за загривок спящего у нее на руках котенка.
— Ты домой идешь? — спросил он у мигом проснувшегося и протестующе запищавшего животного. — Тогда бери свою хозяйку и поехали.
— Ром, а когда мне можно будет ездить на машине? — несмело спросила Сашка, усаживаясь на переднем сиденьи возле Романа и пристраивая на коленях кошачий домик с его жильцом внутри.
— Сдашь заново на права теорию и практику, и поезжай, — ответил тот, трогаясь с места.
— Кому сдам? — не поняла Сашка.
— Мне, — серьезно ответил Роман, и не думая улыбаться, — а я буду принимать экзамен очень строго, без поблажек.
Сашка фыркнула и уставилась на дорогу, поглаживая спящего в домике котенка. То что строго и без поблажек, она не сомневалась, как и не сомневалась, что речь шла вовсе не о ПДД.
*
Дети так обрадовались котенку, что Роман растерянно заявил Сашке:
— Слушай, они мне так никогда не радовались! У меня теперь из-за этого кошака вырабатывается стойкий комплекс неполноценности.
— Давно пора, — удовлетворенно заметила та, — ты слишком оторван от реальности.
Она не дала детям котенка на руки, лишь разрешила погладить.
— Он бегал вдоль дороги, там много пыли, вот искупаем его, тогда я разрешу его подержать.
Дети, услышав, что будут купать котика, пришли в буйный восторг. В ванной Сашка быстро распределила роли:
— Я буду его держать, Дашенька будет котика мыть, а ты, Илюшка, держи душ, будешь лить на котика водичку.
— А папа? — Илюша начал искать глазами отца, Яланский, опершись о проем, бодро помахал мальчику.
— Я здесь, сынок, я просто посмотрю, хорошо?
Но с котиком оказалось все не так просто, оказалось, что котик водичку не переносит, он вырывался и орал, как полоумный, и Сашка была счастлива, что в клинике им предложили остричь когти. А дети следили за животным влюбленными глазами и засыпали Сашку вопросами.
— Мам, мам, — дергала Дашка, — а сколько котику годиков? Мам, а он не заболеет? Мамочка, мам, а можно он будет со мной спать? Мам…
— Мам, — вдруг сказал Илья, глядя на кота, а не не Сашу.
Она замерла, пальцы разжались, и мокрый взъерошенный котенок вырвался из рук, спрыгнул на пол и помчался, насколько он мог мчаться скользящими, разъезжающимися лапами. Сашка вскинула голову и встретилась взглядом с Романом. Тот смотрел с таким тревожным ожиданием, что у нее сжался в груди комок и стремительно понесся к горлу. Она сглотнула и постаралась ответить ровно, ничем не выдавая волнения:
— Что, зайчонок?
