И Сашка надолго застряла в детской, пока дети окончательно не уморились в поисках звучного и подходящего имени, но так к единому мнению и не пришли. Потом приняла душ и спустилась вниз, чтобы как раз к утру был готов ароматный завтрак, загрузила запеканку и устроилась на кухонном диване с книгой. Роман нашел ее почти сразу же, такое чувство, будто в него встроен потайной радар, чтобы он мог найти Сашку в любое время в любом месте.
— Что читаешь? — Роман бесцеремонно улегся на диван, используя ее в качестве диванной подушки.
— ПДД, — ответила Сашка, не отрываясь от книги.
— Да ладно, — он даже привстал, заглядывая на обложку, — что, правда?
— Хочу получить назад машину. Или ты пошутил насчет экзамена? — она посмотрела на Яланского поверх книги.
— Ну-у… Ты могла бы гораздо быстрее подтвердить свои права, если бы пришла на пересдачу в мою спальню… — затянул Роман, как будто Сашка сама этого не знала.
— А ты сам все помнишь? — вновь взглянула с подозрением.
— Конечно! — и ни один мускул на лице не дрогнул.
— Тогда проверим.
Срезался Яланский на парковках. Поначалу он довольно бодро отвечал на вопросы, а когда Сашка спросила, на каком расстоянии можно парковаться от мусорников, Роман начал путаться, угадывать и придумывать.
— Пункт пятнадцать десять: «Стоянка запрещается ближе чем за пять метров от контейнерных площадок и/или контейнеров для сбора бытовых отходов, место расположения или обустройства которых отвечает требованиям законодательства», — зачитала Сашка и с победным видом посмотрела на Яланского: — Все, Роман Станиславович, завтра вместе едем в офис на такси!
— Да знал я, это я тебя проверял. Ну хорошо, хочешь, завтра поведешь мою машину, а назад тебя Игорь отвезет? Мне все равно улетать, — Роман пытался задобрить Сашку, но та на уговоры не поддавалась. — Кстати, ты не передумала, может, все-таки полетишь со мной?
— Не съезжай с темы, Яланский, ты такой же знаток ПДД, как и я, так что вернешь мне машину без всяких экзаменов. И никуда я не полечу, я не брошу детей на няню.
Роман недавно закончил строить отель на берегу моря, и теперь владелец отеля пригласил его на открытие, улетал Яланский завтра и все это время уговаривал Сашу лететь с ним. Она бы согласилась, Дашку можно было отвезти к родителям, но тогда Илью пришлось бы оставить с няней, и тут у Саши запал заканчивался.
Как объяснить мальчику, что Даша уезжает к бабушке, а его оставляют одного? Стоило только представить, какое будет несчастное личико у Светлячка, как ей сразу становилось его жалко, а просить маму нянчиться с незнакомым малышом было неловко. Пусть Роман сам летит, обходились раньше на подобных мероприятиях без Сашки, обойдутся и сейчас.
— Ладно, тогда читай вслух, — Роман положил ей на колени подушку, обхватил Сашку руками и приготовился слушать, а сам через пять минут уже спал, перевернувшись на спину и раскинувшись на диване.
Она отложила книгу и долго рассматривала спящего Романа, затем осторожно провела рукой по темным волосам, Роман повернулся на бок и потянулся к Сашке. Как раз духовка просигналила о готовности и отключилась, Саша щелкнула пультом, выключая светильник, и сползла ниже в объятия Романа. Уткнулась в теплую, так знакомо пахнущую шею, а он обернул ее собой, как одеялом, и хоть было не холодно, Саша сильнее прижалась к груди, мышцы которой рельефно прорисовывались через футболку.
— Я тебя люблю, Рома, — прошептала она, целуя его через футболку, и уснула, прижавшись щекой к бугристому плечу.
***
Сашу разбудило прерывистое дыхание, она открыла глаза и обнаружила, что прижата к спинке дивана, Роман с закрытыми глазами зарылся ей в волосы, а его руки крепко обхватили ее бедра и ползут выше под платье. Он вдавливал ее всем телом, что не оставляло никаких возможностей к отступлению, пальцы выписывали узоры на нежной чувствительной коже, проникая под тонкое кружево, она невольно вздрогнула, задышала чаще, а потом ощутила, как ее наполняет желание.
Пронзительное, чувственное, то самое, что заставляло выгибаться навстречу любимому мужчине и двигаться с ним в одном ритме. Захотелось ощутить его губы на всем теле, чтобы кожа горела и плавилась, чтобы горячий шепот сводил с ума, захотелось почувствовать тяжесть его тела, и все равно, что могут спуститься дети, может войти охранник, Саша невольно подалась навстречу и обняла Романа за плечи.
«Пусть здесь, мне все равно, я устала сопротивляться, я просто сама хочу его…»
Она потянулась губами к его шее и вдруг услышала, как он сказал очень четко и ясно, еще сильнее сжав руки:
— Моя Эй, только моя…
Саша дернулась изо всех сил, попав головой ему по подбородку, Роман открыл глаза и испуганно вскочил, а она, едва сдерживая слезы, принялась выбираться из кокона его рук и ног, оплетающих ее, словно щупальца осьминога.
— Сашенька, что с тобой? — он моргал спросонья, не понимая, почему она уходит.
— Не трогай меня, — вырвался то ли всхлип, то ли крик, — иди к своей Эй!
