Но если быть честным и сравнивать как мне с ней и ее максимализмом, и как мне без нее, то ответ очевиден, потому что я не с Диной, а здесь. С Лисицей. И до сих пор страшно выдохнуть, потому что с ней совершенно точно ни хрена не понятно, чего ждать через минуту.
Моей размеренной жизни без штормов нужна сумасшедшая женщина.
И либо я признаю это и принимаю последствия, либо…
Я беру лицо Алисы в свои ладони и не могу сдержать улыбку, когда она, на минуту забыв, что наш серьезный разговор еще не закончен, довольно улыбается.
— Ты не Лисица, Волкова, ты — Колобок, — усмехаюсь и осторожно, не отметая вариант, что мне могут задвинуть по роже, целую ее в кончик носа.
Не люблю эти подростковые нежности, но если Лисица хочет — пусть будет так.
— Я не слышу обещания, Мартынов, — нараспев повторяет Алиса.
— Обещаю, Волкова, что в моей жизни ты всегда будешь номером один.
— Как все-таки тяжело с мужчинами, — выдыхает она и, поднимаясь на цыпочки, обнимает крепко-крепко, двумя руками. — А теперь целуй меня, и я подумаю, буду сегодня Динамщицей или Лисицей.
Февраль выдается на удивление приятно зимним.
После диких морозов в декабре, снегопадов вперемешку с дождем в январе, февраль радует приятным колким морозом, пушистым мягким снегом и солнечными погожими деньками.
В последнюю неделю месяца, когда все женщины традиционно возятся с покупкой подарков своим мужчинам, я убиваю нервную систему, но все-таки в максимально короткие сроки успеваю связать своему Марту пару домашних носков из натуральной шерсти. У меня «гуляет» рисунок елочек и пятка на правом носке уползла на сторону, но если не обращать внимания на эти мелочи, то пара теплых носков, чтобы у моего мартовского кота не мерзли ноги — это хороший подарок. Тем более, в нем все мое старание, усердие, нежность и забота.
— Ты когда освобождаешься? — спрашивает Март, когда звонит мне в четыре вечера пятницы. — Заберу тебя и идем в ресторан.
— У меня остался мой последний ребёнышь, — сидящий на первой парте мой пухляш Ионов, довольно улыбается, — и я буду свободна. Только у меня вид не ресторанный.
— Ну тогда сначала к тебе, полчаса на сборы — и идем есть итальянскую кухню.
— А мне может не хватит полчаса на сборы, — подначиваю его.
Дверь открывается и в кабинет заходит запыхавшаяся мама Ионова. Видит, что я разговариваю по телефону и жестами дает понять, что у нее как всегда сломалась машина. Я отмахиваюсь, потому что мальчишка у нее из тех хулиганов, которых даже ругать не интересно — так мило они шалят.
— Март, я уже все, — говорю Андрею, когда остаюсь одна. — Можешь меня забирать.
— Лечу! — отчеканивает он, посылает громкий поцелуй в трубку и мы, как всегда не прощаясь, одновременно заканчиваем разговор.
После того нашего примирения даже страшно что-то загадывать — настолько все хорошо.
Андрей звонит по несколько раз на дню, а если по какой-то причине у нас не получается увидеться, то вечером мы всегда на телефоне, до самой поздней ночи.
Мы вместе почти все время.
Март даже сам предложил заново составить список фильмов, которые мы должны посмотреть. И принял активное участие, хоть пока еще мы заполнили только первых шестьдесят семь позиций из ста.
Есть только одна проблема, которая висит над нами, словно Дамоклов меч.
Я до сих пор отказываюсь переезжать к нему на постоянной основе.
Потому что на моей связке ключей висит и его ключ с черепахой, и ключ от квартиры Бармаглота.
Хотя после того, как я помирилась с Андреем, наши с Миллером отношения вернулись к той точке, с которой все началось. Он изредка пишет, спрашивает, как у меня дела. Я отвечаю, что порядок и всегда вежливо благодарю за беспокойство. Иногда я сбрасываю ему какие-то смешные цитаты из интернета. Мы можем посмеяться, если оба свободны, а можем просто обменяться молчаливыми смайликами.
В этой плоскости общения все безопасно и хорошо.
Здесь он снова друг моего отца, который иногда делает дорогие подарки просто потому, что ему это приятно и совсем ничего не стоит. А я просто маленькая Сумасшедшая Алиса, которой льстить внимание взрослого успешного мужика.
Я знаю, что Бармаглот снова живет с женой. Мама только думает, что сказать об этом как бы между прочим, когда мы закупаемся продуктами сразу на две семьи — это ни разу не заметная «случайность». Даже не знаю, сколько должно пройти времени, прежде чем она забудет, что видела, как ее маленькая милая дочь целовалась с женатым мужиком, пока новый парень этой дочери вовсю корчил классного мужика перед его папой, а жена женатика в это время рыдала где-то в кусах, потому что видела, как ее муж пялится на малолетку.
Даже для моей безумной головы это слишком крутой и непонятный винегрет.
И страшно думать, какие эпитеты придумала бы мать для меня непутевой, если бы узнала, что после обещания держаться от Марка подальше, я пригласила его в свою квартиру и делала много вещей, которые нельзя делать с женатым мужчиной.
