– Я знаю, что тебе не понравится то, что я скажу, но все же: если Дабрии удастся подобраться к Хэнку ближе, она сможет очень много считать с него. Она не может заглянуть в его прошлое, но, если у нее сохранился ее прежний дар, она могла бы увидеть его будущее, а это подсказало бы нам, что происходило раньше. Что бы ни было у человека в будущем, оно всегда связано с прошлым и основывается на нем. Но Дабрии нелегко будет к нему подобраться. Хэнк крайне осторожен. Когда он куда-то выходит, не меньше двух десятков его людей образуют вокруг него невидимую защиту. Даже когда он у вас дома, его люди стоят снаружи, охраняя выходы, следя за полями и патрулируя улицы.
Я этого не замечала. И эта новость вызвала у меня еще большее возмущение.
– Кстати, о Дабрии, – сказала я, не глядя на Патча. – Она была сегодня в «Дьявольской суме». И вежливо представилась.
Теперь я смотрела на Патча в упор. Толком не понимая, что собираюсь увидеть. Я просто знала, что если увижу, то точно узнаю. К его чести и к моему стыду, он не проявил никаких эмоций и даже интереса к моим словам.
– Она сказала, что за голову Хэнка объявлена награда, – продолжала я. – Десять миллионов тому падшему ангелу, который его возьмет. Она говорит, что кое-кто не хочет допустить восстания нефилимов под предводительством Хэнка, и хотя в детали она не вдавалась, я думаю, что детали я могу узнать и сама. Не удивлюсь, если некоторые нефилимы вовсе не жаждут видеть Хэнка у власти. Если есть и такие, кто предпочел бы, чтобы его держали под замком, – я сделала многозначительную паузу. – Если есть нефилимы, которые планируют переворот.
– Десять миллионов звучит заманчиво. – И снова он сказал это абсолютно безразличным тоном, без единого намека на свои истинные чувства.
– Ты хочешь продать меня, Патч?
Он молчал ужасно долгие несколько секунд, а когда заговорил, голос у него вибрировал от тихой насмешки:
– Ты же понимаешь, что именно этого и добивается Дабрия? Сегодня вечером она явилась за тобой в «Дьявольскую суму «с единственной целью: внушить тебе подозрение, что я намерен тебя предать. Она сказала тебе, что я проиграл свои деньги и десять миллионов – слишком серьезное искушение для меня? Хотя нет, по твоему лицу я вижу, что все было не так. Наверно, она сказала тебе, что у меня в каждом уголке света есть женщины и я планирую с помощью этих денег собрать их всех в одном месте? Ревность в ее вкусе, поэтому готов спорить, если я и не угадал, то все равно не далек от истины.
Я с вызовом задрала подбородок повыше, стараясь скрыть свою неуверенность.
– Она сказала, что у тебя длинный список врагов и что ты планируешь с ними расплатиться.
Патч расхохотался:
– Врать не буду, список врагов у меня действительно впечатляющий. Но хватит ли мне десяти миллионов, чтобы расплатиться с ними? Может, так, а может, и нет. Дело не в этом. Я на протяжении веков всегда был на один шаг впереди своих врагов и собираюсь и дальше действовать в том же духе. Мне гораздо важнее голова Хэнка на тарелочке, чем вознаграждение за нее. А когда выяснилось, что ты разделяешь мое желание уничтожить его, я лишь укрепился в своей решимости найти способ избавиться от него, нефилим он или нет.
Я молчала, не зная, что ответить. Патч был прав. Хэнк не заслуживал того, чтобы провести остаток своей вечной жизни где-нибудь в далекой темнице. Он разрушил мою жизнь и жизнь моей семьи. И любое наказание, кроме смерти, было бы слишком мягким для него.
Патч внезапно прижал палец к губам, давая мне знак молчать. И через секунду раздался громкий стук в дверь. Мы обменялись взглядами, и Патч произнес в моих мыслях:
Я кивнула в знак того, что поняла, и направилась в спальню Патча, стараясь двигаться как можно бесшумнее. Я закрыла за собой дверь, но мне было слышно, как Патч резко хмыкнул. И в словах, которые он произнес сразу вслед за тем, отчетливо слышалась угроза:
– Что ты делаешь?
– Я не вовремя? – тихий голос был женский и звучал странно знакомо.
– Это ты сказала, не я.
– Важное уточнение.
Я окончательно удостоверилась в том, что знаю ночного посетителя, и в душе у меня вскипели тревога и злость. Это Дабрия вломилась к Патчу без предупреждения.
– У меня для тебя кое-что есть, – промурлыкала она, и голос ее звучал слишком мягко, слишком соблазнительно.
«Вот уж не сомневаюсь!»– подумала я цинично. Мне ужасно хотелось выйти и оказать ей тот прием, которого она заслуживала, но я сдержалась: она будет более откровенна, если не будет знать, что я ее слышу. Во мне боролись самолюбие и возможность получить нужную информацию – и последняя выиграла.
– Нам наконец повезло. Черная Рука сам связался со мной сегодня вечером, – продолжала Дабрия. – Он захотел встретиться со мной, был готов заплатить большие деньги, и я согласилась.
– Он хотел, чтобы ты посмотрела его будущее, – угадал Патч.
