Когда огни пустеющего парка остались позади и начался хайвей, я перепрыгнула через ограждение и пошла по берегу. В свете фонарика, который я предусмотрительно захватила с собой, я увидела впереди острые камни. И началась самая трудная часть моего пути.
По моим ощущениям, прошло уже двадцать минут. А потом – и все тридцать. Я совершенно не представляла, где нахожусь, ландшафт вокруг почти не менялся, а океан, черный, блестящий, казался просто бесконечным. Я не решалась позвать Скотта из-за страха, что люди Хэнка уже выследили его и так же, как я, сейчас прочесывают пляж. Но каждый раз, когда я останавливалась, я медленно обводила фонариком все вокруг, чтобы таким образом подать Скотту сигнал о своем прибытии.
Через десять минут откуда-то сверху, с вершины скалы, раздался странный птичий крик. Я остановилась и прислушалась. Крик послышался снова, на этот раз громче. Я направила фонарик в ту сторону, откуда он шел, и через секунду услышала, как Скотт прошипел мне сверху:
– Выключи свет!
Я вскарабкалась к нему на камень, спортивная сумка подпрыгивала, больно ударяя по бедру.
– Прости, что я задержалась, – сказала я Скотту, бросила сумку ему под ноги и опустилась на камень, чтобы отдышаться хоть немного. – Когда ты позвонил, я была в Дельфийском парке. Я не на машине, но зато прихватила для тебя теплую одежду и шапку, чтобы ты мог спрятать волосы. А еще тут пять сотен наличными. Больше я ничего не могла сделать.
Я думала, что Скотт начнет выпытывать у меня, где же я умудрилась достать все это за такой короткий срок, но он, к моему изумлению, только крепко обнял меня и с жаром пробормотал мне прямо в ухо:
– Спасибо, Грей.
– У тебя ведь все будет в порядке, правда? – прошептала я.
– То, что ты принесла, мне очень поможет. Может быть, мне удастся уехать из города автостопом.
– А если я попрошу тебя сделать кое-что для меня, ты ведь обдумаешь мою просьбу?
Мне было нелегко говорить об этом, и я набрала в легкие побольше воздуха для смелости:
– Выброси кольцо Черной Руки. Лучше всего брось в океан. Я много думала о нем. Кольцо удерживает тебя рядом с Хэнком. Он наложил на него заклятие, и когда ты надеваешь его, он получает над тобой власть. – Я была теперь абсолютно уверена, что это кольцо обладает дьявольской силой и что чем дольше оно находится на пальце Скотта, тем труднее будет уговорить его снять кольцо. – Это все объясняет. Просто подумай. Хэнк жаждет тебя найти, он хочет выманить тебя. И это кольцо работает на него.
Я ожидала, что он будет спорить, но выражение его лица говорило, что он согласен со мной и даже, возможно, где-то в глубине души и сам уже пришел к такому же выводу. Просто не хотел признавать это.
– А как же моя сила?
– Она не стоит того. Три месяца ты жил, полагаясь только на себя, и у тебя все получалось. Какое бы заклятие ни наложил Хэнк на это кольцо, оно явно не к добру.
– Почему это имеет для тебя значение? – тихо спросил Скотт.
– Потому что для меня имеешь значение ты.
– А если я откажусь?
– Тогда я попытаюсь силой стащить его с твоей руки. Конечно, я вряд ли смогу одолеть тебя в драке, но не прощу себе, если хотя бы не попытаюсь.
Скотт фыркнул:
– Ты собираешься драться со мной, Грей?
– Не вынуждай меня доказывать тебе это.
К моему удивлению, Скотт снял кольцо с пальца и держал его на ладони, молча и пристально смотрел на него, размышляя о чем-то своем.
– Это был твой шанс сделать фотографию года, – произнес он и швырнул кольцо в воду.
Я облегченно вздохнула:
– Спасибо, Скотт.
– Есть еще последние просьбы?
– Да
Мне не хотелось расставаться с ним сейчас, когда события развивались так быстро и так непредсказуемо. А вдруг мы расстаемся… навсегда? Я быстро заморгала, чтобы сбросить непрошеные слезы с ресниц.
Он подул на руки, чтобы согреть их.
– Ты можешь приглядывать за моей матушкой, чтобы с ней ничего плохого не случилось?
– Разумеется.
– Не рассказывай ей обо мне. Черная Рука не трогает ее только потому, что думает, что с нее нечего взять.
– Я буду следить, чтобы с ней все было в порядке. – Я слегка подтолкнула его: – А теперь давай, проваливай, пока я не разревелась.
Скотт не двигался, в глазах у него мелькнуло странное выражение. Это не был страх в чистом виде. Скорее, какое-то ожидание или предвкушение. Он наклонился и поцеловал меня. Губы его нежно коснулись моих. А я была настолько потрясена, что даже не нашла в себе сил отпрянуть.
– Ты хороший друг, – произнес Скотт. – Спасибо тебе за мое возвращение.
Я медленно поднесла ладонь к губам. Мне нужно было так много ему сказать, но все слова внезапно куда-то исчезли. Я смотрела не на Скотта, а ему за спину, где целая шеренга обвешанных оружием нефилимов с сосредоточенными и решительными лицами карабкалась на скалу.
– Руки вверх! Руки вверх!
