Забвение полностью

Он легко скользнул губами по моему лбу и что-то пробормотал – я не разобрала что. И тут ослепительный белый свет ворвался в мое сознание и я полетела в черном космосе, в котором вспыхивали миллионы разноцветных огоньков. Я знала, что мне нужно двигаться вперед и что каждая из этих миллионов маленьких вспышек – это отдельное воспоминание, но они казались такими далекими, словно находились в нескольких милях от меня.

Я слышала вопль Хэнка и понимала: значит, я еще не совсем ушла в воспоминания из реальности. Возможно, моя рука касалась основания крыльев Патча, но вскользь, недостаточно плотно. Я никак не могла избавиться от навязчивых картинок очень болезненных и изощренных способов, которыми Хэнк может лишить меня жизни, и единственное, чего мне действительно сейчас хотелось – это еще раз увидеть Патча, хотя бы в его воспоминаниях, прежде чем все кончится.

Слезы застилали мне глаза. Конец. Я не хочу, чтобы в тот момент, когда все произойдет, я была без сознания. Мне так много нужно сказать Патчу. Знает ли он, как много значит для меня? То, что было между нами, – это только начало. И это не может просто взять и исчезнуть, разрушиться в одно мгновение.

Я представила себе лицо Патча. Такое, каким я впервые увидела его: длинные волосы волнами закрывали уши, а глаза смотрели цепко, не упуская ни малейшей детали, они словно видели меня насквозь, все мои секреты, все потаенные желания моей души. Я вспоминала взволнованное выражение его лица, когда я ворвалась к Бо и сорвала ему игру на бильярде, потребовав, чтобы он помог мне закончить нашу работу по биологии… вспоминала его улыбку, которая лишала меня возможности сопротивляться, когда он приблизился, чтобы поцеловать меня в самый первый раз у нас дома, на кухне…

Патч тоже что-то кричал. Не здесь, в воспоминаниях, а там, где-то далеко внизу, в сарае. Два слова отделились от непонятных остальных, они тоже звучали не слишком внятно, искаженно, словно им пришлось преодолеть огромное расстояние, прежде чем они достигли моих ушей.

Сделка. Компромисс.

Я напряглась, стараясь услышать больше. Что там Патч говорит? Я почему-то была уверена: что бы это ни было, мне вряд ли понравится.

Нет! Я кричала, пытаясь остановить Патча, я хотела вернуться обратно в реальность, в сарай, но у меня не получалось, я по-прежнему плавала в этом вакууме.

Патч! О чем ты с ним говоришь?!

Внезапно я почувствовала странный толчок, как будто кто-то пихнул меня в спину. Крики позади меня становились все тише, а я неслась по темным извилистым коридорам памяти Патча к ослепительному свету.

Опять.

Теперь я очутилась в другом воспоминании.

Сырой промозглый воздух указывал на то, что я снова в сарае, в компании Хэнка, его нефилимов и Джева. И предположила, что это воспоминание начинается ровно на том месте, на котором оборвалось предыдущее. Я ощутила знакомый толчок, но на этот раз я не была заперта внутри себя самой – все мысли и действия были мои собственные. Теперь я была своим двойником, сторонним наблюдателем, и смотрела на происходящее глазами Джева.

Сам Джев держал на руках меня – обмякшую и ослабшую. Мое тело было совершенно безвольным, только рука вцепилась в его спину. Глаза закатились, лицо казалось безучастным и отрешенным. Попутно мелькнула мысль, запомню ли я оба эти воспоминания, когда вернусь в реальность.

– А, ну да. Я слышал об этом фокусе, – произнес Хэнк. – Значит, это правда? Она сейчас внутри твоих воспоминаний, и все потому, что коснулась твоих крыльев?

Глядя на Хэнка, я ощущала себя совершенно беспомощной. Неужели я только что назвала его своим отцом? А ведь я это сказала. Мне хотелось колотить кулаками ему в грудь, пока он не опровергнет это, но правда словно огнем жгла мне сердце. Как бы я ни ненавидела его, все равно это не изменит тот факт, что его мерзкая кровь течет в моих венах. Да, Харрисон Грей подарил мне отцовскую любовь, но именно Хэнк Миллар дал мне жизнь.

– Я предлагаю сделку, – резко заговорил Джев. – Я дам тебе то, что ты хочешь, в обмен на жизнь Норы.

Губы Хэнка дернулись.

– И что у тебя есть такого, что я могу захотеть?

– Ты создаешь армию нефилимов, чтобы низвергнуть падших ангелов до наступления Хешвана. Да-да, не удивляйся. Я не единственный ангел, который знает о твоих намерениях. Группы падших тоже формируют альянсы. И они собираются заставить своих вассалов пожалеть о том, что они даже помышляли о свободе. Это будет очень нелегкий Хешван для каждого нефилима, который носит метку Черной Руки. И это только верхушка айсберга. Трудно даже представить, что они вам готовят. И тебе никогда не узнать, что именно, если у тебя не будет своего источника внутри.

Хэнк сделал своим людям знак удалиться:

– Оставьте меня наедине с ангелом. Девчонку уберите.

– Ты сильно ошибаешься, если думаешь, что я позволю ее забрать, – сказал Джев.

Хэнк высокомерно ухмыльнулся, уступая:

– Хорошо-хорошо, держи ее, пока можешь.

Когда нефилимы вышли, он кивнул:

– Говори.

– Сохрани Норе жизнь, и я буду шпионить для тебя.

Светлые брови Хэнка взметнулись на лоб.