Забвение полностью

Его губы открылись навстречу моим, по телу его прошла крупная дрожь. Он обвил мою талию руками, прижал к себе, целуя меня все более страстно. И под его поцелуями я совершенно теряла голову и возможность соображать.

Ноги стали ватными и непослушными. Я обмякла в его руках, а он медленно опустился вниз по стене, и я оказалась у него на коленях. Внутри меня вспыхнул яркий, ослепительный свет, наполняя собой каждый, даже самый темный уголок сознания. Мир, который открылся мне сейчас, наш мир, был одновременно пугающим и очень знакомым. Я знала, что это все реально. Я уже целовалась так раньше. Я целовалась так раньше с Патчем. Сейчас я называла его Джевом, но почему-то Патч звучало как-то… правильнее. Это наслаждение, которое рождали во мне его поцелуи, прикосновения, ощущение, что он рядом со мной, – все это мгновенно всплыло в моей памяти и грозило затопить меня целиком.

Я оторвалась от него первой, провела языком по нижней губе.

Патч вопросительно хмыкнул:

– Неплохо, да?

Я снова склонилась к нему:

– Практика ведет к совершенству.

Поморгав, я открыла глаза, и очертания комнаты наконец стали четкими.

Было темно, прохладно. Кожу ласкала какая-то невообразимо роскошная и восхитительная ткань.

В сознание, словно вихрь, ворвались воспоминания о минувшей ночи. Мы с Патчем… я смутно припомнила, как шепнула ему, что у меня просто нет сил ехать домой.

Значит, я уснула у Патча.

Я резко села.

– Мама меня убьет! – выпалила я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Во-первых, утром мне нужно идти в школу. А во-вторых, я опоздала, пропустила комендантский час и даже не удосужилась позвонить и объяснить почему!

Патч сидел в кресле в углу, подперев кулаком подбородок.

– Не волнуйся, все улажено. Я позвонил Ви, и она согласилась тебя прикрыть. Она сказала твоей маме, что вы были у нее, смотрели пятичасовую версию «Гордости и предубеждения». Вы потеряли счет времени, ты уснула… и мама Ви разрешила тебе остаться на ночь у них, чтобы не будить тебя.

– Ты звонил Ви? И она согласилась, даже вопросов никаких не задала?

Совсем не похоже на Ви. Особенно на Ви нового образца с ее пожеланием «сдохнуть немедленно «всему мужскому населению земного шара.

– Ну, скажем так… это было не так уж легко.

Его расслабленный тон меня насторожил.

– Ты… фокусничал с ее сознанием?

– Если выбирать между тем, чтобы просить прощения или спрашивать разрешения, я предпочитаю второе.

– Она моя лучшая подруга. Ты не можешь играть с ее сознанием!

Я по-прежнему злилась на Ви за то, что она солгала мне насчет Патча, но у нее, наверное, на то были свои причины. И хотя я не одобряла ее поведение и собиралась вывести ее на чистую воду в самое ближайшее время, она все равно оставалась важной частью моей жизни. А Патч перешел все границы.

– Ты была измучена. И выглядела такой умиротворенной, когда спала в моей постели.

– Это потому, что твоя кровать просто волшебная, – я немного сбавила тон. – Я могла бы спать тут вечно. Это атласные простыни? – предположила я.

– Шелк.

Черные шелковые простыни… Страшно представить себе, сколько они могут стоить. Но было очевидно, что они обладают способностями к гипнозу, и я находила это весьма возбуждающим.

– Поклянись, что ты никогда больше не будешь влезать в сознание Ви.

– Хорошо, – легко согласился он. Теперь-то, когда дело уже сделано. Такое извинение больше походило на признание собственной правоты.

– Я не думаю, что у тебя есть объяснение того факта, почему и Ви, и мама так упорно отрицали факт твоего существования в моей жизни. Ведь, по сути, признались, что помнят тебя, только Марси и Скотт.

– Ви встречалась с Риксоном. Когда Хэнк похитил тебя, я стер ее воспоминания о Риксоне. Он использовал ее и причинил ей много боли. Он всем причинил много боли. И самым правильным решением мне казалось, чтобы все забыли о его существовании. Иначе твои родные и друзья возлагали бы надежды на его арест, а этого никогда не случится. Когда я пришел к Ви, чтобы почистить ее память, она очень сопротивлялась. И она очень злится до сих пор. Она не понимает почему, но это злость сидит у нее в подсознании очень крепко. Чистка чьей-то памяти – это непросто. Все равно что пытаться выковырять все шоколадные крошки из печенья. Никогда нельзя достичь совершенства, все равно останутся какие-то фрагменты, крупинки. Какие-то необъяснимые ощущения, которые кажутся невероятно знакомыми. Ви не помнит, что конкретно я сделал с ней, но она помнит, что мне нельзя доверять. Она не помнит Риксона, но знает на каком-то подсознательном уровне, что был какой-то парень, который причинил ей много горя.

Вот как объясняется отвращение Ви к парням и мое спонтанное отвращение к Хэнку. Да, наш разум основательно почистили, но несколько шоколадных крупинок осталось.

– Мне кажется, стоит отнестись к ней помягче, – предложил Патч. – Она хочет уберечь тебя. Честность – это хорошо. Но преданность не менее важна.

– Другими словами, ты предлагаешь спустить все на тормозах.

Он пожал плечами:

– Это тебе решать.