Она медленно кивнула, но я почувствовал, что это было просто напоказ. Она не теряла самообладание, по крайней мере, хоть какие-то хорошие новости.
Я продолжил, когда снова сел.
— Мы стареем точно так же, как и люди, что позволяет нам не выделяться среди вас. Когда мы переместились сюда, нам пришлось выбирать свои… оболочки. — Она вздрогнула, и я пожал плечами. Что я мог сделать? Это была правда. — Я не знаю, как по-другому объяснить, не пугая тебя… но не все из нас могут постоянно менять свое обличие. Та внешность, которую мы выбрали, когда прибыли сюда, это то с чем мы вынуждены навсегда оставаться.
— Что ж… в таком случае, ты сделал неплохой выбор.
Я усмехнулся, когда провел пальцами по траве.
— Мы воплотили в своем новом теле то, что увидели. И почти для всех нас этот выбор оказался перманентным. Впоследствии, вероятно, под воздействием ДНК, наша внешность стала похожей. И, на случай, если ты удивлена, мы всегда рождаемся тройней. Так было испокон веков. — Я наблюдал, как она села обратно не дальше чем на расстоянии фута напротив меня. — В большинстве своем, мы очень похожи на людей.
— За исключением того, что вы являетесь облаком света, до которого я могу дотронуться?
Моя усмешка стала шире.
— Да, это, и еще мы гораздо более развиты, чем люди.
— Насколько более? — спросила она тихо.
— Скажем так, если нам когда-нибудь придется столкнуться с человечеством, вы не одержите верх. Без вариантов.
Она застыла, а затем отпрянула от меня. Наверное, нужно было оставить эту информацию при себе.
— И что еще ты способен делать?
Я встретил её взгляд.
— Чем меньше ты знаешь, тем, скорее всего, для тебя лучше.
Кэт покачала головой.
— Нет. Ты не можешь рассказать мне подобное, а потом взять и что-то умолчать. Ты… ты должен мне это.
— Если я не ошибаюсь, то это ты мне должна. Уже, как минимум, в трех случаях, — заметил я.
— Как это, в трех?
— Ночь, в которую тебя атаковали; только что; и когда ты решила, что Эш нужно срочно примерить на себя спагетти. — Я считал, загибая пальцы. — Лучше бы, чтобы четвертого раза не было.
Замешательство окрасило выражение её лица.
— Ты спас меня от Эш?
— О да, когда она сказала, что покончит с тобой, поверь, она именно это и имела в виду. — Я вздохнул, когда откинул голову назад. — Проклятье. Почему бы и нет? Ты и сама уже начала о многом догадываться. Каждый из нас в состоянии контролировать свет. При желании, манипулируя им, мы можем становиться совершенно невидимыми, рассеивать тьму… да все, что угодно. И не только это. Мы можем контролировать и использовать потенциал света. И, поверь мне на слово, тебе вряд ли понравится, если что-то подобное когда-либо впишется в твое тело. Я сомневаюсь, что люди могут перенести такое и при этом остаться в живых.
— Окей… — Она сложила руки вместе, кажется, это был бессознательный жест. — Подожди. Когда мы встретили медведя, я видела вспышку света.
— Это я, и, прежде чем ты спросишь, я не убивал того медведя. Всего лишь спугнул. Ты потеряла сознание, потому что находилась слишком близко к Источнику. Думаю, это оказало воздействие на тебя. Только не понимаю, почему он поразил тебя тогда, и не затронул сейчас. В любом случае… каждый из нас имеет определенные способности к исцелению, но не все одинаково хороши в этом, — продолжил я, опустив подбородок. — Я неплохо это делаю, но Адам, один из Томпсонов, может вылечить практически все при условии, что в исцеляемом остаются хотя бы малейшие признаки жизни. И еще… нас крайне проблематично убить. Мы можем проявить слабость, но только если ты поймаешь нас в нашей настоящей форме. Или лишишь головы в человеческой. Думаю, это должно сработать.
— Да-а, отсечение головы обычно делает свое дело. — Её руки скользнули к лицу и остались там, придерживая голову. — Ты — инопланетянин.
Я приподнял брови.
— Есть много чего, что мы можем делать, но лишь после достижения половой зрелости, и даже тогда бывает трудно контролировать свои способности. Иногда, вещи, которые мы делаем, немного нас истощают.
— Это должно быть… трудно.
— Да, трудно.
Она опустила руки, прижимая их к груди.
— Что еще ты можешь делать?
Я осмотрел её.
— Пообещай, что снова не рванешь от меня со всех ног.
— Да, — сказала она и затем кивнула. Очень мило.
— Мы можем манипулировать объектами. Любой предмет, может быть передвинут, неважно, одушевленный или нет. Мы можем делать больше, чем это. — Я нашёл и поднял в воздух упавший лист. Я держал его между нами. — Смотри.
Обратившись к Источнику, я позволил жару окутать мою ладонь, а затем и пальцы. Дым поднялся от них, и тогда вылетела крошечная искра. Пламя, яркое и оранжевое, вспыхнуло на моих пальцах, облизывая края листа. За время, которое нужно на один удар сердца, лист исчез.
Кэт встала на колени и придвинулась немного ближе. Я наблюдал за ней, удивленный. Языки пламени потрескивали на моих пальцах. Она подняла руку, придвинув их к пламени. Когда она одернула ладонь, её глаза были широко распахнуты от удивления.
— Огонь не причиняет тебе боли?
