После того, как он наложил на них чары, они выбрались из своего убежища и пошли к Зловонному кварталу. Он находился на отшибе города и был просто огромным. Гавлон и Отум добрались бы туда не меньше чем за два часа, учитывая то, как они оба были измучены (особенно маг, которому пришлось постоянно тратить свои силы: он еле передвигал ноги, весь бледный и осунувшийся). Но им в очередной раз повезло: они встретили по дороге несколько повозок, полных провизии, которые ехали к Зловонному кварталу. Эти повозки совсем не охранялись, потому что никто и не думал позариться на те «крохи», которые везли умирающим. Поэтому беглецы без труда запрыгнули в одну из повозок. Какой-то прохожий, совсем мелкий мальчишка, оказался свидетелем этой сцены и завопил на всю улицу:
– Гвалдейцы! Гвалдейцы, смотрите!
Но никто не воспринял вопли мальчика всерьез. Отум залезла в одну из бочек с маринованными огурцами, а Гавлон туда не уместился и ему пришлось как-то взлезть в ящик с хлебом. Излишки еды, которые мешали им уместиться, они постарались съесть или выкинуть на улицу.
«Сколько бедняков из Зловонного квартала не получат сегодня еду по нашей вине? – думала Отум, но тотчас одергивала себя: – Можно подумать, жизнь не бывает несправедлива. Разве я заслужила, чтобы меня заставили убить родную мать? А люди эти… они и так погибнут».
Поездка эта оказалась не слишком продолжительной. Отум уже очень скоро почувствовала, как бочку подняли и понесли куда-то, громко пыхтя.
– Мда, ну и тяжесть! Будто камней наложили! – приговаривал при этом работник.
Кто-то, кому, по всей видимости, пришлось нести ящик с Гавлоном, причитал еще громче:
– Боги, я сейчас спину надорву! Нужно искать работенку получше!
Бочку с Отум жестко опустили на землю. Девушка едва удержалась, чтобы не вскрикнуть. Потом, по характерному шуму, она поняла, что на ее бочку поставили другую. На всякий случай Отум задержала дыхание, потому что маленькая дырка, через которую в бочку проникал воздух, теперь была заслонена. Отум слышала вокруг себя гул, который усилился, когда ворота со скрипом затворили. Вокруг нее началось копошение, и уже через несколько мгновений кто-то открыл бочку с ней. Это была высокая рыжая девочка с лицом, усыпанным веснушками, большими глазами и кривым носом.
– Это еще кто? – воскликнула она.
Другие люди, занимающиеся разгрузкой привезенных вещей, удивленно покосились на бочку. Отум не спешила вылезать из нее и являть себя всем сразу, хотя запах маринованных огурцов ей изрядно надоел.
– Что ты делаешь в огурцах? – спросила разозленная девочка. – Нам вместо них тебя жрать?
– Что тут происходит, Адель? – услышала Отум женский голос. К бочке подошла высокая рыжеволосая женщина, и ее платье было усеяно заплатками, как и почти у всех жителей Зловонного квартала. Увидев Отум, она явно рассвирепела: – Поганые солдаты, хотя бы проверяли, что везут! И чем нам кормиться?!
– Найдете. Тут еще полно еды, – неожиданно даже для себя огрызнулась Отум, не зная, что еще ответить на эти вопли, и встала в полный рост. Ее одежда пропиталась маринадом, а у нее в волосах был укроп. Гавлон, доселе тихо сидевший в своей коробке, услышал эту словесную перепалку и выскочил, как черт из табакерки. Все вокруг начали галдеть в три раза громче.
– Ты?! – Глаза рыжеволосой женщины округлились при виде мага. Они явно были знакомы.
– Прости мою спутницу за хамство! Ей пришлось многое пережить, Лотта, – сказал он.
– Ты еще кто?! – завопил один из стариков, и вся его кожа была в какой-то сыпи. – И кто эта девка?!
– Мы можем все объяснить, – извиняющимся тоном заверил Гавлон, активно жестикулируя.
– Да кому нужны твои объяснения?! Лучше верни нам хлеб и огурцы! Наши семьи голодают, у нас болеют близкие! – Старик потряс у лица Гавлона своей клюкой. Под шумок Отум вылезла из бочки, игнорируя осуждающий взгляд Адель. – А вы имели наглость заявиться сюда! Нам не нужны лишние рты!
Свидетели этой сцены согласно закивали и подхватили его речи.
– Может это колдун Гавлон и беглая принцесса? Давайте сдадим их солдатам! – раздалось в толпе. Лотта решила прекратить все эти разговоры одним махом. Она вскочила на один из пустых ящиков и громко заявила:
– Эти люди – мои родственники! Хотите верьте, хотите нет! Другого способа пробраться сюда они не нашли. – Толпа не особо ей поверила, но она продолжила: – Я понимаю, что теперь многие сегодня уснут голодными, поэтому моя семья не возьмет сегодня и завтра никакой еды.
– Мама! – воскликнула Адель, и ее голос был полон отчаяния.
– Никто тебе не поверит, Лотта Гардран, – сказал старик. – Кто в своем уме сюда бы сунулся? Они – беглые преступники, не иначе. И их нужно отдать солдатам!
Люди начали вторить деду, но Лотта, рассвирепев, закричала:
– Так ты платишь мне, Ганс?! Мой муж отдал свою жизнь, спасая твоих родных. Вы все должники моей семьи! Да-да! – Она гордо сверкнула глазами. – Ешьте хоть неделю нашу долю! Делите между собой, нам не жалко! Только не допытывайтесь, хорошо?
