Отум попыталась сорвать с себя это наваждение, и заставила себя выйти на улицу, чтобы посмотреть на Гавлона. Увидеть, как он это делает – создает свое волшебство. Ноги едва ее слушались, они подгибались и путались.
Она вышла в ночной город и не почувствовала холода. Она окинула взглядом улицу, и увидела, что во всех домах горит свет. Она услышала, как за закрытыми дверьми этих домов звучит смех. По коже Отум пробежали мурашки. Все происходящее казалось нереальным, и ее собственные губы изогнулись в улыбке, а девушка даже этого не заметила. Она повернула голову и увидела, как играет на своей дудочке Гавлон, стоя на коленях напротив дома, в котором их приютили. Волосы на его голове стояли дыбом, и прямо на глазах Отум они прядь за прядью седели. Он играл, самозабвенно и страстно, и не замечал этого.
«Он же может умереть!» – испугано подумала Отум, но ей не удалось выдавить из себя ни звука.
Отум не знала, сколько стояла так, прежде чем Гавлон упал на землю без сил – может пару минут, а может и целый час. В тот миг волшебные звуки перестали литься из его инструмента, и наваждение спало, оставляя после себя сладкое послевкусие. Девушка давно не чувствовала себя так хорошо, разве что после свидания с Эрнестом, который в итоге тоже оказался предателем. Она сорвалась с места и припала к земле, на которой распластался побледневший Гавлон с совершенно белыми волосами. Даже его бородка поседела.
– Только не умирай, только не умирай, – взмолилась она, пытаясь найти пальцами артерию на шее. Та слабенько, но пульсировала. – Господи, как ты меня напугал!
На крыльцо выскочила Лотта. Ее шатало, и женщине приходилось хвататься за стены, чтобы удерживаться вертикально.
– Как он? – выпалила Лотта.
– Жив! – Отум взяла мага под подмышки и попыталась потащить в дом, но тот был слишком тяжелым. – Позовите Адель, пускай поможет мне!
Адель не пришлось звать: девушка выбежала из дома вслед за матерью, но своим телом владела гораздо лучше. Ее и без того большие глаза были выпучены.
– Арчеру лучше! Мама, Арчеру лучше! Его руки чистые!
Лотта, ахая, побежала в дом смотреть сына, а Адель тем временем попыталась помочь Отум дотащить Гавлона до дома. Девушки были тощими и слабыми, поэтому выходило у них не слишком хорошо. Повсюду из домов выходили люди, чтобы посмотреть на чародея, музыку которого им довелось слышать последние минуты. Повсюду стоял гул, в котором Отум легко разобрала отдельные фразы:
– Это же тот волшебник-музыкант, который объявлен в розыск!
– После его песни исцелилась моя дочь! Еще днем она была парализована по пояс, а теперь зараза отступила! Ее ножки нормальные, совсем как прежде!
– Хорошо, что мы не выгнали его!
– Он так играл, по всему городу было слышно! Вся моя семья плакала от его песни, даже отец, этакий мужлан, и то слезу проронил!
– Моя матушка исцелилась благодаря ему! Клянусь, во время его песни ее тело светилось! Кому расскажешь – не поверят!
Вдруг из образовавшейся толпы зевак к девушкам подковылял старик Ганс. Он отбросил клюку и помог им тащить Гавлона к крыльцу. С его помощью им удалось даже усадить мага у дверей, и Адель бросилась на кухню, чтобы налить мужчине водички, на случай если он придет в себя.
– Спасибо, – удивленно сказала Гансу Отум.
– Это меньшее, что я могу сделать для него за то, что он исцелил мою жену, – ответил Ганс и серьезно посмотрел на девушку.
«Получается, выброса его сил хватило не только, чтобы исцелить Арчера, но и помочь всем больным в квартале, – ошарашенно поняла Отум и с благоговением посмотрела на бездыханного мага. – Вот это он выкинул!»
– Он останется в живых? – нарушил молчание между ними Ганс.
Отум не нашлась, что ответить. С кухни прибежала Адель, держа в дрожащих руках стакан с холодной водой. Она села на корточки возле мага, опустила в воду пальцы и начала брызгать Гавлону на лицо. Он немного поморщился, и в толпе раздались радостные возгласы. Все были рады, что их благодетель жив.
– Гавлон, Гавлон! Открой же глаза! – Отум потрясла его за плечи, и мужчина открыл осоловелые глаза. Он расфокусировано посмотрел на девушку и расплылся в пьяной улыбке.
– Отум, голубушка… Ты так на маму похожа… Я очень рад, что ты в отца не пошла, он был… был такой мудак!
Отум рассмеялась, и, переполненная чувством благодарности, провела по его щетинистой щеке ладонью.
– Все хорошо. Ты спас Арчера, ты спас всех, кто болел. И ты остался жив. Гавлон, ты герой!
Маг смущенно потупил взор и прильнул к ее ладони, словно кот к ладони хозяйки.
– Я так боялся… – Он заплакал, но продолжал улыбаться. – Я так боялся, что ты возненавидишь меня, как она… Я бы не простил себе…
– Не говори больше! – ласково сказала Отум. – Не трать силы. Тебе нужно отдохнуть.
Вдруг к ним подбежал запыхавшийся юноша, возрастом чуть старше Отум. Он подошел к ней, но некоторое время мялся, стесняясь заговорить. Девушка, заметив его, подняла на парня непонимающий взгляд, и только тогда он набрался смелости и выпалил:
– К воротам подходят солдаты! Их очень много!
Отум не поверила своим ушам.
