Но меня будто кто приклеил к стене, и так хочется, чтоб замуровал. Отпечатки влажных ладоней и лица навсегда запомнят эти белые стены, но не слезы. Плакать поздно.
Трусики с помощью Кости оказываются на месте, как и колготки, хотя капрону ничто уже не поможет.
Обратная дорога кажется вечностью: молчаливой, бесконечной, серой вечностью, хотя Костя решил ускорить этот процесс, усадив меня на багажник и спешно управляясь с педалями.
– Пока. – Сухой поцелуй в щеку, хуже самой сильной пощечины.
– Да. – Шепчу и убегаю так быстро, как только умею.
– Кира, ты? – доносится из гостиной, стоит только зайти в дом.
– Да, мам. – Будто в девять вечера они ждали кого-то еще.
– Ужинать будешь?
– Нет. – Изо всех сил стараюсь не выдать своего душевного состояния и пулей несусь к себе в комнату, слава богу, попасть в нее можно, избежав гостиной.
– Все в порядке? – доносится, когда я уже практически закрыла за собой дверь.
– Конечно. Спокойной ночи, – звонко, почти весело кричу я.
– И тебе добрых снов.
Сколько часов кряду я проплакала, знает только Бог. Сколько раз пожалела о том, что натворила, – только Дьявол. В рваных колготах, не сняв даже плащ и не расплетая косу, я отключилась, а утром рассказала маме занимательную историю о том, что у меня, оказывается, аллергия на вербу, а я, дуреха, весь вечер гуляла у озера, где полным-полно верб. Поэтому мое лицо распухло, глаза красные, а голос звучит так, будто я простужена. Маму, как ни странно, такое объяснение устроило. Отца к тому времени, как я вышла из комнаты, уже не было дома.
<p>Кира Медведь</p><p><emphasis>Ноябрь 1998</emphasis></p>– Обалдеть! – буквально проорала Психологиня, стоило мне только замолчать. – Это ж надо быть такой дурой! – А затем, спохватившись, добавила: – Ты уж прости, но это факт.
Смотрю на собеседницу полными понимания глазами.
– Я и сама это теперь понимаю, жаль, раньше мозгов не хватило. Мне просто хотелось любви и счастья, о которых я так много прочла в книгах. У меня никогда не было подруг, и их отлично заменяли романы и рассказы, десятки придуманных кем-то историй о дружбе, любви, предательстве. О настоящей, насыщенной эмоциями и приключениями жизни, о которой всегда мечталось, я узнавала только со страниц книг. Я окуналась в книжный мир с головой, представляя себя самой прекрасной принцессой, которую обязательно разыщет принц и влюбится без памяти. В реальности мне не нужно было ничего сверхъестественного, но…
– Дай угадаю – он тебя обрюхатил, естественно, сломав этим жизнь. А твои идеальные родители не сумели с этим смириться, и ты их грохнула?
– Да, все до невозможности банально, но не так просто. – Грустно улыбаюсь в ответ и продолжаю свою исповедь.
<p>Прокоповна</p><p><emphasis>Июнь 1986</emphasis></p>– Прокоповна, я должна тебе кое в чем признаться…
Спустя несколько недель с поникшей головой я пришла на поклон к няне.
– Не убивай дитя.
– Что?
– Ты прекрасно слышала ЧТО.
Тошнота, которую я испытываю последние несколько недель, усилилась в разы. Еще мне хочется плакать. Еще кричать. Еще биться головой о стену.
– Как…
– Ведмежонок, когда девушка превращается в настоящую женщину, всегда заметно. Ты разве сама не подметила в себе изменений, и это я сейчас не о пузе?
