Сколько раз эти слова говорили обеспокоенным родителям?
«С ней все будет хорошо».
«Мы ее найдем».
«Без паники».
«Мы ее найдем».
Юнона Малвэйни. Семнадцать лет. Пропала в пятницу днем. В последний раз ее видели в спорт-баре «У Суини Тодда» в Верхнем Вест-Сайде.
«Она выглядела взволнованной?»
«Да».
«С кем-то поссорилась?»
«Да».
«С матерью?»
«Не совсем».
Рут представляет, как проходил бы опрос, если бы Роза согласилась вызвать полицию. Но пока она отказывается это делать. Говорит, что Юнона не доверяет полицейским и ни за что ее не простит, если она преждевременно их привлечет.
Сидя на диване, взволнованная Роза то и дело заглядывает в телефон, перекладывая его из одной руки в другую. Но… так ничего и нет. Юнона, вечно пишущая кому-то, не ответила ни на одно из сообщений матери. Ни на один из ее звонков.
После того как Юнона убежала из бара, Роза бродила по окрестностям, уверенная, что ее дочери просто нужно остыть. В конце концов, она привыкла к тому, что к ней никто не лезет. Дома, когда ей нужно побыть в одиночестве, в ее распоряжении для прогулок целая ферма. Не найдя дочь на улицах, окружающих «Суини», Роза вернулась к квартире, слишком поздно осознав, что запасной ключ забрала Юнона. В здание она прошла с другим жильцом, соседом Рут, который видел Розу днем раньше. Так она оказалась у дверей квартиры.
Но поскольку Рут тоже куда-то пропала, Розе осталось только сидеть в холле. И ждать.
Рут усаживается на диван рядом с ней. На этот раз она не вздрагивает от этой близости.
– Она сегодня не на шутку разозлилась, – несчастным голосом произносит Роза.
Рут закусывает губу. С тех пор как Ресслера осмотрел ветеринар, ей не дает покоя одна мысль.
– В основном из-за меня, да?
Роза кивает.
– Прошу вас, Роза, не обижайтесь, но могла ли Юнона причинить вред моей собаке?
– Ресслеру? – переспрашивает озадаченная Роза.
– Мне сегодня пришлось срочно везти его к ветеринару. Там сказали, что он съел что-то вредное, а вчера вечером с ним гуляла Юнона, так что…
Рут не хочет заканчивать это предложение – сказанное и без того прозвучало скверно.
– Нет, – твердо заявляет Роза. – Юнона любит животных. Она бы никогда не сделала Ресслеру ничего плохого. Да и вам тоже.
– А если она на меня злится?
– Да господи боже мой, Рут! Она ведь подросток. Подростки всегда злятся. На что-то, или на кого-то, или вообще на весь мир. Это не значит, что Юнона занимается травлей собак.
Роза выглядит скорее уставшей, нежели оскорбленной. Она качает головой и прижимает к глазам пальцы. Рут понимает: за этим жестом – попытка осмыслить, что именно сейчас происходит.
– Простите, – быстро говорит она. – Наверное, я немного заблуждаюсь относительно того, на что способна Юнона, когда злится. Когда она рассказала, что сломала ребенку ногу…
Роза убирает ладони от лица, открывает глаза.
– Рут, о чем это вы?
– Юнона мне рассказала, что она сделала с тем мальчиком, который приставал к Минни, – начинает Рут объяснять и сразу понимает, что с этой историей что-то не так.
– Никакую ногу Юнона никому не ломала, – перебивает ее Роза, на этот раз голос звучит раздраженно. – Летом у Минни были неприятности с одним мальчиком, но я поговорила с родителями, и мы разобрались. Взрослые разобрались, понимаете? Поверить не могу, что она говорила вам нечто подобное. – Роза вздыхает. – Похоже, Юнона внушила вам совершенно неверное представление о себе. И начинаю думать, что она сделала это намеренно. Интересно зачем? Наверное, чтобы вы не смогли сделать ей больно.
– Я бы никогда не сделала ей больно! – возмущается Рут.
– Сегодня вы все пропустили мимо ушей? – с нескрываемой досадой спрашивает Роза. – Есть столько способов ранить человека, особенно если он и без того уязвим. Например, отвергнуть его – чем не способ?.. Рут, она восхищается вами. И думаю, она боялась, что вы осудите ее, если узнаете ее тайну. То, чего она больше всего стыдится.
Роза вновь проверяет телефон и качает головой.
– У меня до сих пор не получается поговорить с ней об этом. Сколько бы я ни пыталась, она молчит. Но я уверена, она считает, что все случилось из-за нее.
– Из-за нее?
Рут едва успевает следить за мыслью.
– Думаю, ей кажется, что ответственность за смерть Николь лежит на ней, – говорит Роза. – Той ночью Юнона велела Николь идти за Питером. У нее были проблемы со сном. Никто из нас не знал, что она была полностью в курсе происходящего между ее отцом и Келли. Той ночью она проснулась и рассказала Николь, что видела, как Питер что-то делает с Келли, и девочка побежала за своей кузиной. Николь не должна была появиться у реки. Если бы Юнона промолчала, возможно, эта ужасная история закончилась бы совсем иначе.
– Боже.
Рут прижала руку к груди. Все эти годы ей не давало покоя решение, принятое в детстве в считаные доли секунды. Оказывается, Юнону гнетет тот же груз.
– Это слишком тяжелое бремя для ребенка, – шепчет она.
Женщины смотрят друг на друга.
