– Я знаю, кто вы, – тихо произносит Роза. – И что с вами произошло в детстве. Мне очень жаль, что вам пришлось все это вынести в таком возрасте. Я также знаю, кем вы считаете меня. И могу заверить, что у вас обо мне ложное представление.
– По-моему, я знаю, где она, – внезапно говорит Рут.
Ответ совершенно очевиден, ведь теперь она знает тайну Юноны. Чувство вины, с которым она жила после того, как отправила Николь к реке. Желание повернуть время вспять и исправить ошибку.
А если исправить невозможно, ты ищешь других девочек, которых нужно спасти.
– Оставайтесь здесь, – говорит Рут. – На случай, если она вернется.
Выходя из квартиры, она хватает сумку. Ту самую, с перцовым баллончиком и электрошокером в виде губной помады.
– Я ее найду, – заверяет Рут и добавляет трискелион к этому набору оружия. – Обещаю.
И, приказав своим неупокоенным мертвецам следовать за ней, убегает.
Из-за бешеного трафика между Верхним Вест-Сайдом и Сансет-парком у Рут уходит тридцать три минуты, чтобы преодолеть расстояние в каких-то тринадцать миль. Второй раз за два дня она едет к Бобби Джонсону. Парадный вход открыт, как и в прошлый раз, и сейчас она поднимается по лестнице увереннее, с чувством безопасности, которое дает оружие. Особенно недавно возвращенный трискелион. Она представляет его в виде мигающего маячка.
– Запомните этот адрес, – сказала Рут таксисту, высаживаясь из машины. – На случай, если завтра услышите обо мне в новостях.
– Хорошо. – Тот пожал плечами, как будто слышать такое от пассажиров ему не впервой.
Теперь, когда она стучит костяшками пальцев в дверь Бобби, ее успокаивает мысль, что хоть кто-то знает, где она. Пусть даже это и незнакомец.
Открыв дверь и увидев на пороге Рут, Бобби ухмыляется:
– Я знал, что ты вернешься. Хочешь войти?
И точно как маленькая Рути Нельсон, она с готовностью входит в дверь.
Квартира у Бобби небольшая, опрятная. Стены кухни, объединенной с гостиной, выложены из кирпича. Дощатый пол не мешало бы подмести. В раковине грязная посуда; впрочем, не так уж много. Гребной тренажер и набор гирь в углу, рядом с телевизором. Продолжается бейсбольный матч. Бобби убирает звук и ведет Рут к дивану с коричневой обивкой.
– Располагайся, Нэнси, – приглашает он.
Рут уже забыла, что назвалась другим именем.
Не спрашивая, хочет ли она пива, Бобби идет к холодильнику и возвращается с двумя бутылками.
– Прости за вчерашнее, – говорит он и протягивает уже открытую бутылку. – Ко мне уже совались с вопросами об этом ребенке, Коко, и я был не в настроении.
– А сейчас? – Рут пытается изобразить улыбку.
– Сейчас… в настроении.
Бобби чокается с ней бутылками. Садится рядом. Слишком близко.
– К тому же эти люди обычно не похожи на тебя.
– А…
Рут ощущает приближение паники. Делает глоток пива. Пытается протолкнуть в желудок.
– Люди вбили себе в голову, что между мной и Айви до сих пор что-то есть. Что я, наверное, отец этого ребенка. Нет уж, увольте. Только не я. Никого из Хобена я не видел со школьных времен, слава богу.
Бобби откидывается назад, подносит к губам бутылку.
Рут прислушивается, нет ли еще кого в квартире. Какой-нибудь девочки. Спрятанной подальше от людских глаз.
– Сегодня вечером к вам никто не заходил?
– Только доставщик пиццы. – Бобби ухмыляется. – И ты.
– И больше никто? Вы уверены?
Он смотрит на нее странным взглядом.
– Не-а. А ты что, ревнуешь? Думаешь, я прячу здесь еще какую-то девчонку?
Рут понимает: этот тип может запросто решить, что она пришла, потому что хочет его. Она не давала ему ни единого намека, но он уже ведет себя так, будто она к нему пристает.
– Нет, – бесстрастно отвечает она, в голосе скорее проскальзывает раздражение, нежели тревога. – Просто пропала моя подруга, и я подумала, что она могла к вам зайти.
Рука Бобби с бутылкой пива замирает на полпути ко рту.
– Что-то я не понял… При чем тут твоя подруга? Мы только что с тобой познакомились.
– Не только что. Мы были соседями, Чип. Мое настоящее имя Рут. Я – та маленькая девочка, что жила по соседству с вами в Хобене. Меня похитили точно так же, как Бет Лавли. А потом родители увезли меня из города.
Бобби недоуменно наклоняет голову:
– Я тебя не помню?
Он произносит это с вопросительной интонацией, и Рут ему верит.
– Я вас тоже не помню. Но знаете ли, с тех пор мы уже многое могли забыть.
Рут чувствует, как уверенность вновь растет. Словно за спиной стоят девочки и подбадривают ее.
– Мою подругу зовут Юнона, – продолжает она. – Это дочь Энни Уитакер. Еще раз спрашиваю: она приходила сюда сегодня? Она сейчас здесь?
– Ты совсем обалдела?
Бобби вскакивает с широко распахнутыми глазами, на скулах ходят желваки.
– Я в последний раз видел Энни Уитакер, когда мне было двенадцать. Я даже не думаю о ней. А ты обвиняешь меня… в чем? В похищении ее дочери? Нэнси, ты спятила? Или как там тебя зовут.
Ей следовало бы быть готовой к тому, что произойдет дальше. К маневру. К тому, как Бобби внезапно наваливается на нее, прижимает всем своим внушительным весом к спинке дивана.
