— Помню, где это. Жди к девяти. Не могу больше говорить.
Прячу телефон в карман и ускоряю шаг. Аринка как раз выходит из ресторана, когда я туда подхожу. Катька тащится следом.
— Вы чего такие кислые? — закидываю руку на Аришкино плечо и мимолетно целую ее в губы.
— Да так, девичьи секретики, — бубнит сестра. — Я, короче, поехала, мне еще на массаж надо успеть. Созвонимся.
Катя взмахивает рукой и прыгает в такси.
— По набережной прогуляемся? — предлагаю Аринке, теснее прижимая ее к себе.
— Пойдем.
Она улыбается и сжимает мою ладонь.
Мне кажется, впервые за этот гребаный день я свободно выдыхаю и чувствую облегчение.
Ариша
Оставшееся время до приезда Тима мы с Катей стараемся болтать на нейтральные темы. Шокирующих новостей на сегодня достаточно. Мне все еще стыдно перед ней за свои слова, несмотря на то, что объяснения были приняты и даже был выпит бокал примирительного Апероля.
Расплатившись, мы выходим из ресторана. Тим как раз переходит дорогу.
Вижу его, и сразу хочется широко улыбнуться. Сердце сжимается в сладком предвкушении поцелуя и объятий. Первая к нему льну, как только его рука ложится мне на плечи.
За Катей уже подъезжает такси, а Тим предлагает мне прогуляться по набережной.
Во мне бокал вина и бокал коктейля. Я слегка навеселе, утренняя скованность пропала. А вот Тим немного на взводе и без машины. По крайней мере, поблизости я ее не вижу.
— У тебя все хорошо? — привстаю на носочки и заглядываю ему в глаза.
Мы уже шагаем вдоль набережной. От воды веет прохладой, и даже хочется накинуть что-то поверх футболки. Погода после обеда подпортилась. Солнце спряталось за тучами и подул ветер.
— Хорошо.
— А у нас все хорошо?
Азарин смотрит с легким недопониманием. Типа, чего ты несешь, Арин?
— Отлично. С отцом своим поцапался. Внимания не обращай, — крепче сжимает мою руку и тянет к парапету. Как только упирается в него поясницей, достает сигареты.
Мои руки оказываются свободными. Вытаскиваю из сумочки резинку и завязываю высокий хвост. Волосы из-за ветра то и дело лезут в лицо.
— Слушай, — говорю на вдохе, — я хотела за своего папу извиниться. Он сегодня был не прав.
— Забей.
Наблюдаю за тем, как Азаринские губы сжимают фильтр сигареты.
— Останешься сегодня у меня? — выдыхает дым. Смотрит пристально. Можно сказать, глазами раздевает.
В горле тут же пересыхает. Киваю.
— На даче, — уточняет, до сих пор не отведя глаз.
Оставаться на даче не слишком удобно. Придется снова просыпаться очень рано, чтобы успеть на работу. Папа, кажется, решил наложить на меня штрафные санкции за отношения с Тимом по полной. Поэтому завтра мне опять ехать в клинику. Хотя изначально мы обговаривали график работы в определенные дни.
— Хорошо, — киваю и шагаю Тиму навстречу.
Хочется, чтобы обнял. Именно так он и делает, притискивает к себе. Так крепко, что слезы на глаза наворачиваются. Не от боли. Просто в моменте. Мне сейчас так хорошо, так спокойно.
— Слушай, ты только не агрись. Ты девочка, все дела… Сама знаешь, но…
После этих слов мое тело напрягается. Внутри селится какое-то нехорошее предчувствие.
— Тебе, наверное, к врачу нужно записаться. Мало ли. Ночью все безболезненно прошло, но вдруг там что-то не так.
Выдыхаю. Губы трогает улыбка. Часто киваю в знак того, что я уже. Потом, правда, еще и озвучиваю:
— Записалась на завтра.
— Хорошо.
Азарин выбрасывает окурок в урну и теперь обнимает меня двумя руками. Скользит ладонями по спине, и мои мурашки тут же отзываются на его прикосновения.
— Арин, тут, в общем, такое дело, — смотрит куда-то над моей головой. — Я временно поживу у Аги на даче. Ну и тачки тоже нет теперь.
— Это из-за ссоры? Твой папа забрал машину и квартиру?
Наверное, сейчас мои глаза становятся размером с луну. Я не просто удивлена этой новостью. Я в шоке.
— Нет. Я сам так решил. По большому счету твой отец утром был прав. Один я из себя ничего не представляю. Деньги, на которые живу, либо нашего глубокоуважаемого Сергея Алексеевича, либо с приложения, которое он у меня выкупил. Точнее, я и сам был рад продать. Дебил.
— И что все это значит? — запрокидываю голову. Хочу поймать его взгляд, но Тим смотрит куда-то в сторону.
— Ну, в общем, я пока на фрилансе, а дальше посмотрим.
— А учеба? Ты же сказал, что дядь Серёжа тебя перевел в местный вуз.
— Сам пусть там учится.
Внутри все холодеет. Если он не пойдет учиться тут, значит…
— Ты едешь?
— Чего? Куда?
— Обратно в военное?
— Пф, — Тим громко смеется, и этот грубоватый смех меня немного пугает. — Ага, конечно. Вот прям сейчас. Ерунду не говори.
— Так нельзя. Образование — одна из важных составляющих жизни, Тим.
— Потом. Год ничего не изменит.
— Потом будет труднее.
Чувствую, что он начинает раздражаться, но и промолчать не могу. Я так считаю. Если он со мной не согласен, пусть. Но и говорить, что он делает все правильно, я не буду! Врать точно не собираюсь.
— Ну вот потом и посмотрим.
Если я сейчас продолжу, возможно, мы поругаемся. Нужно принять решение в моменте. И я решаю не нагнетать. Если он считает, что ему так будет лучше, — его право.
