— Семейные дела.
— И всё-таки, — проявил настойчивость Хамза. — Они уехали. Почему? Куда? Кто тут был третий? Вы в курсе?
Лисицын ещё больше помрачнел. Хамза ждал ответа. Отвечать Лисицын не хотел.
— Это наши семейные дела! — повторил он с нажимом.
И не лезь, мол, в них, если не хочешь нарваться на грубость.
— Я бы во всё это не вмешивался, — сказал Хамза. — Если бы до меня не дошли кое-какие слухи… Касательно вас… А мы пустяками не занимаемся, вы в курсе, я надеюсь, — нагнетал страсти Хамза, чтобы деморализовать собеседника.
Лисицын был заинтригован и уже оставил свой коньяк.
— На вас готовят покушение, — сообщил Хамза.
Лисицын на глазах трезвел.
Хамза ничего больше не добавил. Он запустил пробный шар и теперь ждал, чем партнёр ответит.
— Ты шутишь? — спросил Лисицын, не поверив до конца в услышанное.
— У вас разве нет врагов?
— Что за чушь! — пробормотал Лисицын.
Китайгородцев видел, как Станислав Георгиевич лихорадочно пытается сообразить, что всё это может означать.
— Это никак не может быть связано с вашими родственниками? — пытался добиться искренности Хамза. — Или с этим третьим, например, который здесь жил?
— Полная чушь! — уже уверенно ответил Лисицын.
— То есть вы не ждёте неприятностей? — не поверил Хамза.
— Нет!
— И даже предчувствий никаких недобрых?
— Нет!
— А если, предположим, шестнадцатое ноября, — вроде бы задумчиво произнёс Хамза, но смотрел он цепко. — Что за день такой в вашей жизни? Чем примечателен?
— Шестнадцатое, — пробормотал Лисицын, роясь в памяти. — Шестнадцатое ноября… Пятнадцатое… Пятнадцатое? — как будто ему что-то вспомнилось.
— Шестнадцатое! — твердо повторил Хамза.
— Что за чёрт! — хмурился Лисицын. — И что — шестнадцатого меня будут убивать?
Хамза ничего не ответил, но его взгляд был красноречивее всяких слов.
— Шестнадцатое! — прозрел, наконец, Лисицын.
Он замер, потрясённый сделанным открытием.
И Китайгородцев тоже обмер. Потому что, если до сих пор в нём ещё теплилась надежда на то, что произошла какая-то ошибка, и про шестнадцатое — это несерьёзно, это блеф, и ничего такого шестнадцатого ждать не надо, сейчас, именно в этот миг, он понял, глядя на Лисицына — не блеф. Шестнадцатое — не пустой звук для Лисицына. Особенный какой-то день. И когда наступит шестнадцатое ноября, Китайгородцев пойдёт этого чёртова Лисицына убивать.
Кажется, Лисицын сломался после этого. Он всё ещё смотрелся хозяином, но когда удавалось заглянуть ему в глаза, там можно было увидеть растерянность и страх.
— Но это точно — про шестнадцатое? — добивался он ответа от Хамзы.
Хамза выразительно кивал, но до объяснений так и не снизошёл. Он сразу перевёл разговор в практическую плоскость, дожимая деморализованного собеседника.
— Мы можем взять вас под охрану, — сказал Хамза. — У нас пять дней… Четыре дня фактически, — поправил сам себя, взглянув на часы. — Не так уж много времени, но что-то можно придумать, разработать комплекс мер. Вывезем вас в безопасное место, людей надёжных к вам приставим…
Когда он сказал про надёжных людей, Лисицын посмотрел на Китайгородцева. Наверное, рассчитывал, что того ему дадут в телохранители. Китайгородцев не выдержал и опустил глаза.
— Возможно, надо будет в милицию обратиться, — сказал Хамза.
Китайгородцев настороженно посмотрел на шефа.
— Не надо никакой милиции! — нервно отмахнулся Станислав Георгиевич.
— А почему? — будто бы удивился Хамза.
Лисицын занервничал сильнее.
Если бы он повторил свою недавно озвученную мысль о том, что дело семейное и не надо сюда посторонних впутывать, это могло бы сойти за причину. Но он дрогнул и дело, следовательно, было совсем не в том.
— Допустим, мы сами, — сказал Хамза. — Своими силами. Мы справимся, дело привычное, — приободрил он собеседника. — Но нам надо знать, что к чему. Подробности нужны.
— Подробностей не будет, — мрачно сообщил Лисицын.
Он лихорадочно искал выход, но не находил. Он что-то знал, но этого знания ему было мало, добавить бы то, что было известно Хамзе…
— Я могу тебя нанять, — сказал Лисицын. — С твоей фирмой заключить договор. Но только в том случае, если мне от этого будет практическая польза.
— Мы охраняем, — начал было Хамза.
Но Лисицын остановил его резким жестом.
— Я готов на это только в случае, — сказал он, — если ты действительно посвящён в подробности. Если ты, допустим, знаешь, откуда можно ждать нападения. Ты в курсе этого?
— Да, — кивнул Хамза.
— Заказчика знаешь?
Хамза подумал. Было понятно, что Лисицын его проверяет. И надо решить, можно ли раскрыть карты.
— Знаю, — осторожно сказал Хамза.
— Кто?
Точно, проверяет. Но вряд ли для самого Лисицына это такая уж большая тайна. Риск минимальный. Можно говорить.
— Возможно — Михаил, — сказал Хамза.
Стопроцентное попадание, ответ засчитан.
— А исполнитель будет кто? — спросил Лисицын, заторопившись, как идущий по следу охотник.
У Китайгородцева сжалось сердце.
— Ты в курсе? — проявил нетерпение Лисицын.
Хамза молчал, но можно было догадаться, что он знает.
— Кто?! — резко спросил Лисицын.
Китайгородцева корёжило. Плохо было так, как никогда прежде.
