Китайгородцев выразительно посмотрел на собеседника. Батюшка разглядывал столешницу перед собой, но пауза затягивалась, и он поднял, наконец, глаза.
— Это не моя тайна! — раздельно и твёрдо произнёс батюшка.
Стало понятно, что больше он не скажет ничего. Но эта его фраза Китайгородцеву окончательно всё объяснила.
Глеб жив. Батюшка об этом знает. И он сам, вполне возможно, к спасению Глеба руку приложил.
— Я прошу вас: уходите! — сказал батюшка.
— Мне нужен Михаил…
Священник покачал головой. Не скажет.
— Уходите! — повторил он.
— Ещё один вопрос! — сказал Китайгородцев. — И я уйду, — пообещал он, чтобы сделать собеседника более сговорчивым. — У Станислава Георгиевича есть семья? Жена, дети. Какие-нибудь наследники.
— Этого я не знаю! — с чистым сердцем ответил отец Алексей.
Кажется, он даже испытал облегчение оттого, что ему не пришлось ни увиливать от ответа в этом случае, ни лгать.
— Я остановился в Борщёвке, — сказал, уходя, Китайгородцев на всякий случай.
Настроение было под стать ноябрьской московской действительности: сумрачно и мерзко. Вечер. Машины по Тверскому бульвару едва ползли. Шварц вёл машину и злился. И оттого, что пробка автомобильная казалась бесконечной, и оттого, что день сложился так нелепо. Ещё утром они думали, что схватили удачу за хвост и что они в полном шоколаде, а вечером зализывают раны, и понятно, что лузеры они никчёмные. А тут ещё расцвеченный огнями пафосный ресторан «Пушкин». Богатые люди выходили из дорогих машин и скрывались за дверями ресторана. Шварц тоже мог туда зайти, это не вопрос, но он не мог зайти так же вальяжно, как эти уверенные в себе люди. Они зарабатывают кучу денег каждый день, а Шварц только мелочь по карманам тырит, иначе и не назовёшь то, чем он по жизни занимается. Чтобы не расстраиваться, Шварц отвернулся. И уперся взглядом в пацана, который шел мимо застрявших в пробке машин, веером держа в руках диски с базами данных всего на свете: зарегистрированных в ГИБДД автомобилей, прописанных по московским адресам горожан, обладателей телефонов мобильных и стационарных…
— Иди сюда! — всполошился Шварц.
Пацан, почуявши клиента, ускорил шаг.
— Беру! — сказал Шварц.
— Что именно?
— Всё!
Пацан засуетился.
— Тут самое свежее! — тараторил он. — Старого не держим!
Стрельнул взглядом по сторонам — нет ли какой угрозы. Не заметил ничего подозрительного, склонился к Шварцу и сообщил доверительным тоном:
— Есть база данных налоговой. Телефоны, адреса, доходы абсолютно всех. Артисты и министры! Наверняка и ваши данные там есть.
— Давай!
Сзади уже сигналили. В другое время Шварц непременно показал бы этим торопыгам неприличный жест. Но сейчас ему было не до них.
Ни один из зарегистрированных на имя Станислава Георгиевича Лисицына телефонов не отвечал, поэтому Шварц позвонил в офис фирмы, учредителем которой числился Лисицын. Там ему ответили. Женский голос.
— Станислав Георгиевич в отъезде.
Сейчас положит трубку.
— Слушайте меня внимательно! — сказал Шварц. — Важная информация для Станислава Георгиевича! Касательно его безопасности! Это не шутка! Свяжитесь с ним немедленно! Сообщите о моём звонке! Я перезвоню вам через тридцать минут.
Он думал, что придётся ждать эти тридцать минут, но женщина вдруг сказала:
— Секундочку! Я вас соединяю!
Сначала заиграла музыка, потом, секунд через тридцать, в трубке послышался мужской голос:
— Алло!
— Станислав Георгиевич? — выпалил Шварц.
— Нет, это не Станислав Георгиевич.
— Мне нужен…
— Он в отъезде, — перебил мужчина.
— Позвоните…
— Ни в коем случае, — снова перебил собеседник. — Покуда я не выясню, в чём дело. Я — заместитель господина Лисицына, его правая рука. Обычно я решаю все вопросы и только после докладываю шефу. Вы бы подъехали…
— Ещё чего! — не проявил энтузиазма Шварц.
— Вопрос, как мне тут сообщили, достаточно серьёзный, — рассудительно сказал мужчина. — По телефону подобное не обсуждают.
В принципе, он был прав, конечно. Да и чем Шварц рисковал? Ничем. Не столкуются — уйдёт, и все дела.
— Где встретимся? — спросил Шварц.
— Можете прямо в офис к нам подъехать, — предложил собеседник.
Продиктовал адрес. Адрес совпал с тем, который Шварц разыскал в базе данных. В районе Таганки. Не так уж далеко.
Собеседником Шварца оказался сухопарый мужчина лет пятидесяти. Он был облачён в недорогой костюм, какие носят мелкие чиновники, и столь же неказист был его галстук. Взгляд у мужчины был плавающий — не перехватишь, как ни старайся.
— Константин Фёдорович, — представился он.
В офисе, как показалось Шварцу, было безлюдно. Даже секретарши не было в приёмной. То ли день рабочий уже закончился, то ли осторожный Константин Фёдорович на всякий случай выпроводил нежелательных свидетелей. Шварц успокоился и к нему вернулась утраченная было уверенность.
— Я слушаю вас, — сказал Константин Фёдорович и взгляд его поплыл по кабинету, не останавливаясь ни на чём.
Шварц придвинул к себе лист бумаги, взял ручку, написал:
НА ЛИСИЦЫНА БУДЕТ ПОКУШЕНИЕ
Развернул лист так, чтобы собеседнику было удобнее читать.
