Вероника посмотрела на зажигалку, потом перевела взгляд на обручальное кольцо у мужа на пальце и вдруг решила: Берти не удастся, уходя, утащить в могилу ни одного из них. Через несколько часов вступит в силу указ о реквизиции, времени осталось совсем мало. При мысли о том, что она собиралась предложить, Веронике чуть не стало дурно. Но она ни минуты не сомневалась, что это единственный способ освободиться от Альберта. Единственный способ спасти всех троих.
Зажигалка Фредди, которую держал Гай, выглядела тускло; она давно потеряла былой блеск.
— Но… — Мелисса замолчала, не понимая, как зажигалка Фредди оказалась на мертвом теле, почему про сэра Альберта написали в заметке о новогоднем приеме несколько недель спустя и как он мог уйти в отставку из парламента, если к тому времени был мертв.
Гай покачал головой:
— Полная бессмыслица.
— Знаю. Но в то время была другая система наказаний. Меня бы повесили, никаких сомнений. Поэтому Фредди и Вероника не позволили мне пойти в полицию с признанием.
— И все-таки, — горячо возразила Мелисса, — это же была самооборона, вы защищали Веронику и Фредди!
— Сегодня мы бы это так и назвали, — кивнула Анна. — Но в те времена подобные обстоятельства не играли роли. Если бы я пошла в полицию, Фредди грозился взять вину на себя, как и Вероника. Но даже если мы все сознались бы, одного из нас в любом случае повесили бы, а то и всех троих.
Мелисса сглотнула, схватившись за горло.
— Мы так долго спорили, кто из нас сделает признание, что нас уже могли хватиться. Момент реквизиции неумолимо приближался. Военные готовились оцепить дом и деревню. Сэр Альберт, как владелец земель, должен был произнести речь перед сельчанами. Пришлось действовать быстро, хотя мы все были в ужасе. Никто из нас не сталкивался с убийством и с необходимостью прятать труп. Я вовсе не горжусь тем, что произошло дальше, но хочу рассказать правду.
— Значит, Фредди… — До Мелиссы наконец дошло, как развивались события.
— Фредди выдал себя за Берти. — Анна разглядывала свои колени. — Он подменил зажигалки и портсигары, снял с брата обручальное кольцо и надел себе на палец. Не так ему хотелось прожить остаток своей жизни, но он решился на обман. Сказал, что никто не будет тосковать по «никчемному Фредди Стэндишу», а вот если пропадет Берти, ни много ни мало член парламента, возникнет куча вопросов и начнутся поиски. Так было проще.
Накануне вечером Фредди никто не видел, никто не заметил его отсутствия в то последнее утро. О нем просто забыли: все были слишком заняты последними сборами. Но «Берти» появился на общем собрании и сказал последнее слово жителям деревни. Потом «Берти» и Вероника уехали. Про Фредди никто и не вспомнил, — закончила Анна.
— Не верится, что все прошло так гладко, — изумился Гай. — Просто уму непостижимо. — Он пристально разглядывал свою старенькую, хрупкую бабушку, и она тоже посмотрела на него.
— В семнадцать лет я застрелила человека, Гай, — хрипло дыша, произнесла Анна. — Хозяин был исчадием ада, но убийство произошло непреднамеренно. И мне пришлось с этим жить. Я также сохранила в тайне побег Вероники и Фредди и никому ни о чем ни словом не обмолвилась. Даже твоему дедушке.
— Но почему вы собирались вернуться? Почему именно вы забрали ключ? А не они? — допытывалась Мелисса. — Почему не Вероника и не Фредди?
— Я сама вызвалась. Вина лежала на мне. Мои родители переехали в соседнюю деревню, всего в нескольких милях от Тайнхема. И хотя я поступила на военную службу, я была бы ближе всех к Большому дому на момент окончания войны. Нам ведь обещали, что тогда мы все вернемся. Мой брат Уильям после победы планировал жить в деревне и заниматься фермерством. Он хорошо знал сэра Альберта. И я не сомневалась, что смогу довериться ему, когда настанет день переносить тело. А Вероника и Фредди уехали. У них не было выбора. Они хотели вести нормальную жизнь, но не могли оставаться в окружении знакомых людей. Тот снимок с новогоднего бала очень меня удивил: они слишком рисковали. Думаю, они и сами вскоре поняли, — пояснила Анна. — Фредди трудно было играть роль Альберта на публике. Пожалуй, им обоим последующие дни дались непросто.
— А несколько недель спустя Альберт подал в отставку из парламента. То есть это был Фредди… — Гай заморгал. Он до сих пор пытался осознать услышанное.
— И после этого их больше не видели, — подсказала Мелисса.
Анна кивнула:
— Полагаю, они боялись. Думаю, они сменили имена, раз уж вам не удалось найти никаких записей. Во время войны было нетрудно затеряться. Документация велась как попало. Судя по почтовым открыткам, которые я время от времени получала, они переезжали несколько раз. Мы заранее договорились, что они лишь пошлют мне весточку, если все будет в порядке. Я знала, что это Вероника присылает открытки, хотя никаких слов там не было. Кроме одного случая.
— «Спасибо за все», — припомнил Гай надпись на открытке.
