— Ты же знаешь, что я не люблю, когда ты куришь. — В голосе Берти слышалось осуждение. — Ты думала, я не замечу?
— Я не курила, — солгала Вероника. — Это Фредди курил, а я…
— Не лги мне, Вероника. Я чую дым. Запах остается.
Вероника промолчала. Она предпочла бы закрыть глаза, сосчитать до пяти и, успокоившись, соврать получше. Но боялась, что муж бросится на нее, как в прошлый раз. Вероника решилась посмотреть ему в глаза. Берти мрачно уставился на нее. Казалось, он собирается зарычать: верхняя губа чуть вздернулась, обнажая зубы.
— Я пытался зайти к тебе сегодня. Но не смог.
Это был не вопрос. Вероника решила проигнорировать реплику мужа, но он не отставал:
— Похоже, ты не услышала меня.
— Я принимала ванну, — сказала она.
— Так ты слышала?
— Я…
Он перебил ее:
— Повариха задала мне вчера любопытный вопрос. — У Вероники перехватило дыхание, а Берти продолжил: — Она поинтересовалась, понадобится ли мне книжка с карточками и буду ли я сопровождать тебя в… как она выразилась… твоей краткой поездке. — Берти наклонил голову: — Куда ты собиралась, Вероника?
— Никуда, — сдержанно ответила она, сжав кулаки на коленях и приготовившись к нападению. Она чувствовала, как кровь отлила от лица, и с трудом выдерживала взгляд мужа.
— Я уверен, так и есть. Повариха просто ошиблась. Позже я снова к тебе зайду, Вероника. На этот раз, надеюсь, ты откроешь мне. Я ожидаю, что ты исполнишь свой долг.
Вероника смотрела, как муж, осушив бокал, наливает себе еще и продолжает потягивать вино. Если повезет, он наберется до такого состояния, что ничего не сможет в постели. Последние месяцы, когда Берти все больше погружался в алкогольный ступор, это стало для нее спасением. Пусть напивается. Она не собирается останавливать его. Это только к лучшему. Пусть накачивается вином до изнеможения. Она была готова терпеть ненависть и злобу Берти и даже могла смириться с кулаками, не всегда достигавшими своей цели, когда он спьяну бросался на нее. Но больше всего Вероника боялась его садистских сексуальных привычек. Эти ужасные вещи, которые он желал делать с ней, которых требовал от нее… Лучше умереть. Не укладывалось в голосе, что можно преднамеренно и с таким ожесточением причинять боль собственной жене, но Вероника давно перестала гадать, чем заслужила такое обращение.
Берти неожиданно поднялся, и Вероника, отодвинув стул, приготовилась принять наказание за свой промах с карточками. Но Берти, не сказав ни слова, заплетающимся шагом направился в кабинет.
Веронике оставалось продержаться несколько дней, а потом она навсегда покинет его.
Если не появится других препятствий.
Вероника прошла в свою спальню и, достав ключ из кармана, решительно заперла за собой дверь. Все это время за громкими ударами сердца она пыталась расслышать, не раздаются ли в коридоре шаги мужа.
Она больше не позволит ему прикасаться к себе. Ни сегодня, ни впредь. Сама мысль о близости с Берти вызывала у нее отвращение и даже более того: пугала до смерти. Вероника остановит его, даже если это будет стоить ей жизни.
Несколько часов спустя Фредди и Уильям нетвердой походкой вышли из паба. Брат Анны делал безуспешные попытки поддержать старого приятеля. Оба немало выпили.
Фредди прислонился к каменной стене старого паба и, напевая себе под нос «Мы встретимся снова» Веры Линн, вытащил из кармана портсигар и зажигалку. Прикурив сразу две сигареты, одну из них он протянул в темноту Уильяму. Тот предупреждающе замахал руками, оборвав пение старшего друга.
— Тут нельзя зажигать свет. Затемнение. А вдруг нас увидят? Оттуда. — Уильям ткнул пальцем в небо.
Фредди помахал над головой тлеющей сигаретой.
— Не, оттуда они ни черта не разглядят. Мы как иголка в… в чем-то. Не помню в чем.
— Я ужасно рад тебя видеть, — заявил Уильям.
— Неужели? Кто бы мог подумать, — пошутил Фредди.
— Бродяга вернулся, — засмеялся Уильям.
Фредди затянулся и, сложив губы трубочкой, начал пускать колечки дыма.
— Ты слишком долго отсутствовал, — заметил Уильям. — Тебя тут не хватало.
— Сомневаюсь, но ценю твою любезность.
— Почему ты избегал нас? — закинул удочку Уильям. — Это из-за нее? Из-за них?
Фредди предостерегающе посмотрел на него.
— Твой брат… — Уильям замялся. — Я не уверен, что он… — Он осекся и покачал головой, подбирая правильные слова, но в конце концов вздохнул и с сожалением глянул на старого приятеля.
Тот оттолкнулся от стены, дружески похлопал Уильяма по плечу и побрел в сторону Большого дома.
— Прощай, дружище! — крикнул Фредди, удаляясь и размахивая сигаретой.
Уильям повернулся и побрел восвояси.
