Вероника тяжело спускалась по каменным ступеням со скалы, когда в отдалении раздался шорох. Шум усиливался, и Вероника замерла. Ей удалось разглядеть среди листвы фигуру молодого человека, и тут он вынырнул из чащи, поднял ружье и дважды выстрелил. Вероника закричала, хотя звуки стрельбы заглушили ее вопли.
При виде Вероники парень от неожиданности уронил ружье. А мимо него пронесся мальчишка и бросился подбирать добычу, упавшую где-то справа от Вероники. Обходя молодую женщину, мальчишка притормозил и обернулся к старшему товарищу; на лице у него был написан чистый ужас.
В ушах у Вероники стучало. Она гневно уставилась на старшего.
— Ты меня чуть не убил! — воскликнула она. — Какого черта вы тут делаете?
Парень снял кепку и потупился:
— Леди Вероника, прошу прощения. Извините. Вы ранены?
— Нет, конечно, я не ранена, но вы меня напугали, — ответила она. После того как парень снял кепку, она признала в нем одного из деревенских ребят. — Джон, если уж ты браконьерствуешь, не надо выскакивать из кустов и палить без разбору. Ты бы хоть проверил, нет ли поблизости сэра Альберта.
Джон сокрушенно покачал головой:
— Я и не подумал. Обычно мы по-быстрому. Сюда никто не ходит, слишком близко к скалам.
— Обычно? — повторила за ним Вероника. — И часто вы?.. Впрочем, ладно. Это не имеет значения. — Она попыталась выровнять дыхание.
Джон внимательно посмотрел на нее.
— Вы ведь не скажете ему? — спросил он. — Мы начали охотиться после введения карточек. Постоянно не хватает еды, и каждый лишний кусок приходится кстати. Все равно сэр Альберт в этом году не устраивал охотничьи приемы, и птиц развелось очень много… — Парень умолк. — Я кормлю полдеревни, — вырвалось у него, и Джон прикусил губу, поняв, что сболтнул лишнего.
Вероника посмотрела на него и засмеялась.
— Джон, завтра мы все уезжаем. Бери сколько хочешь. Сколько сможешь унести. — Она широко развела руки, показывая, насколько ей безразлично браконьерство.
Джон кивнул младшему, тот побежал и, прихватив птицу за шею, метнулся обратно к нему.
— Это мой младший брат Редж, — сказал Джон.
— Значит, брат взял тебя в сообщники, да? — засмеялась Вероника, протягивая руку Реджу.
Мальчишка глядел на нее не мигая, вытянув руки по швам.
— Он у нас неразговорчивый, — заметил Джон.
Вероника опустила руку и улыбнулась Реджу.
— Говорит немного, но бегает быстро, — выразительно заметила она.
— Как нельзя кстати, — с кривой улыбкой подтвердил Джон.
Вероника в недоумении покачала головой, сдержав смешок.
— Вы ведь не расскажете ему? — снова спросил Джон. — Сэру Альберту. Не расскажете, что застукали нас?
— Конечно, нет. Я сохраню ваш секрет.
— Куда вы направитесь?
— Что? — резко переспросила Вероника.
— Завтра, когда вы с сэром Альбертом нас покинете. Куда вы направитесь?
— О, у нас есть дом в Лондоне. Сэр Альберт занят в парламенте, ему будет удобно поселиться в столице, раз уж на время войны у нас забирают Тайнхем-хаус. — Ложь сама собой слетела с ее уст. По правде говоря, Вероника не имела представления, где в конце концов окажется. Но точно не в Лондоне. Она и близко не подойдет к тому месту, где Берти сможет настигнуть ее. Скорее всего, осядет где-нибудь далеко, там, где ему не придет в голову ее искать. Она сможет начать новую жизнь, устроиться на работу учительницей или вступить в вооруженные силы, чтобы послужить стране в военное время. Может, отправится в Шотландию.
Джон кашлянул, прервав размышления Вероники.
— А куда ты поедешь, Джон?
— Я пойду на войну, — гордо заявил он.
— Все идут на войну. Это весьма храбрый поступок, — похвалила Вероника. — Где будешь служить?
— В пехоте. Мне восемнадцать. Я готов бить фрицев. Пусть понюхают британского пороха, — отчеканил Джон, выпятив грудь.
Вероника потрепала его по плечу.
— Только ты, пожалуйста, береги себя, Джон. Будь осторожнее. Ради своей матери. — Он был так юн, всего восемнадцать лет, по сути, еще ребенок. Но уже стремился сражаться за родину.
— Я постараюсь, — заулыбался паренек. — Хотя пообещать не могу. Вы за меня и правда волнуетесь?
— Ну конечно.
— Я порой думаю о вас, — признался Джон. — Вы очень помогли мне, когда я упал с лошади и порезал ногу. Я заробел, но вы были так добры.
— Ой, — смутилась Вероника. — Джон, я… — Она не знала, что сказать. — Спасибо. Но…
— Все хорошо. Я понимаю. Кто я и кто вы. Вы замужем, а я ухожу на фронт. Но я хочу, чтобы вы знали: вы замечательная. В другой жизни, если бы вы принадлежали мне, я бы никогда не относился к вам так, как сэр Альберт.
— Джон, прекрати! — Вероника удивленно посмотрела на него. Неужели вся деревня знает о том, что творит с ней муж? Позор.
— Вы ведь понимаете, что слишком хороши для него. Он мерзавец, пардон за мой французский. Для такого любая слишком хороша. И не только я один так думаю. Моя мать удивляется, почему вы не бросите его.
— Джон, достаточно. Правда. Не нужно.
— Простите. Мне не стоило это все говорить. Он не ценит то, что имеет. Он самый везучий мужчина на земле, но даже не догадывается об этом.
— Благодарю, — сдержанно ответила Вероника.
— Мы ведь больше не увидимся? — спросил Джон.
