Плечи у Вероники затряслись от рыданий. Она поспешно вытерла слезы, опасаясь, что войдет Фредди. Взгляд Берти выражал сочувствие — почти как пять лет назад, когда он «утешал» ее после разрыва с Фредди. Потом он вдруг отошел к выставленным в прихожей недавно упакованным ящикам, достал оттуда ружье и с видом знатока осмотрел его.
Вероника не сводила с оружия испуганного взгляда. Неужели это происходит на самом деле?
— Ну давай же. — Берти вставил патроны и защелкнул ствол, кивком отсылая Веронику: — Пойди избавься от него.
Поскольку она не двигалась, муж выпихнул ее из холла в свой кабинет, где Фредди упаковывал тяжелые гроссбухи. Заставив ее перешагнуть через порог, сам Берти остался вне поля зрения.
При виде Вероники Фредди оторвался от гроссбухов. Он посмотрел на нее с откровенной нежностью, но потом, словно опомнившись, начал оглядываться в поисках брата. Если бы он только знал, насколько близко сейчас Берти! Вероника спиной ощущала его зловещее присутствие. Она посмотрела в пол, вопреки всему надеясь, что происходящее — кошмарный сон и она вот-вот пробудится.
— Что случилось? — спросил Фредди. Вероника продолжала смотреть в пол, и улыбка у него на лице погасла. Он сунул руку во внутренний карман и вытащил серебряную зажигалку. Доставая сигареты, он положил зажигалку на письменный стол.
Вероника попыталась заговорить, но во рту у нее пересохло. Она облизала губы. Ей было ясно: если она хочет спасти Фредди, надо говорить быстро и убедительно, пока Берти не передумал и не пристрелил брата.
— Фредди, — голос у нее дрожал, но она надеялась, что он не заметит, — я определилась со своим будущим. Мне жаль, но в нем нет места для тебя.
Фредди сощурил глаза и неуверенно улыбнулся. Потом улыбка уступила место удивлению. Он перестал возиться с портсигаром и переспросил:
— Что? Не может быть.
— Это к лучшему. Независимо от того, любишь ты меня или нет, было бы неправильно впредь поощрять тебя. Если бы я уехала с тобой завтра, это означало бы одно: мне не обойтись без тебя, без твоей помощи.
— И я только рад ее оказать, — подхватил Фредди, не понимая истинного смысла ее слов.
— Но этого недостаточно. Недостаточно ни мне, ни тебе. — Вероника услышала, как Берти зашевелился у нее за спиной. Вероника запаниковала. Если Фредди усомнится в ее словах хоть на секунду, она не выдержит и скажет всю правду, умоляя его бежать. Но он ее не послушается. Не успеет. И погибнет.
— Вероника, зачем ты так поступаешь? — В голосе Фредди звучало отчаяние. — Почему сейчас? И с чего вдруг? Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Я хочу быть с тобой.
Вероника сделала глубокий вдох.
— Но я не хочу быть с тобой. — Она посмотрела ему в глаза и собралась с духом: — Я не люблю тебя. Мне жаль, но это так. То, что произошло в пляжном домике… этого не должно было случиться. Я была… сама не знаю. Ты говорил про войну. Про свое ранение. Я была поражена. Мне стало тебя жаль. И ты помог мне, когда я в этом нуждалась. Тогда, с Берти. Это было простое совпадение времени и места. И ничего более…
— Нет, — перебил ее Фредди. — Нет. Я тебе не верю. Ты любишь меня. Я знаю, что любишь.
Она тут же отвернулась.
— Я тоже так думала. Но, боюсь, мы оба ошибались. Если я позволю тебе и впредь так думать, то поступлю крайне жестоко. Мне не следовало тебя обнадеживать. Я этого не хотела. — В горле у Вероники встал ком.
Фредди шагнул вперед, она в ответ отступила назад. Ее лицо оставалось бесстрастным.
— Это самый трудный поступок в моей жизни, но он также и самый честный, — солгала она.
Вероника почувствовала, что Фредди колеблется. Ей нужно было заронить лишь крупицу сомнения. Он выдохнул.
— Но почему? — спросил он. — Почему именно сейчас?
— Я должна полагаться только на себя, — заторопилась Вероника. — Если я буду метаться от одного брата к другому, я себя не прощу. — Она сама чуть не поверила в свои слова.
Фредди молчал, хмуро глядя в пол.
— А как же Берти? — спросил он. — Ты не можешь…
Вероника покачала головой:
— Я с ним не останусь. Уеду завтра. После его речи. Я уеду, как и планировала. — Она сморщилась, вспомнив, что Берти все слышит. Следующие слова она произнесла громко и четко: — Но ты должен уехать немедленно. Уезжай — чем дальше, тем лучше. Прямо сейчас.
Фредди поднял голову и повысил голос:
— Сейчас? Ты требуешь, чтобы я убирался прямо сейчас? Ты во второй раз порываешь со мной и хочешь, чтобы я тебя слушался? — Он возмутился: — Зачем ты так поступаешь?
— Я тебе все объяснила, Фредди. Не цепляйся за то, чего никогда не было. — Ей претили жестокость, с которой она произносила эти слова, и боль, которую она причиняла любимому.
У него брови поползли наверх, и он потер ладонью подбородок.
— Даже не знаю, чего ради я сюда притащился, — тихо произнес он.
Вероника слышала отчаяние в его голосе. От этого она нервно сжала кулаки, впившись ногтями в ладони.
— На этот раз все по-другому, — сказал Фредди. — Не так, как пять лет назад. Тогда тебя переманили обещаниями лучшей жизни, которые оказались сплошной ложью. А что теперь? Я не понимаю. Помоги мне, — взмолился он.
