Андреа засмеялась, но только потому, что Дин Векслер был похож на человека, который не любит, когда над ним смеются молодые женщины.
– Какой изящный способ сказать «бобы фава».
Его челюсть напряглась. Полуприкрытые глаза сверкнули немой угрозой.
– Маршал, – вмешался Стилтон, обращаясь к Байблу, – я ценю вашу помощь, но вы можете бежать дальше. У нас все схвачено.
– Что «все»? – спросил Байбл.
Стилтон громко выпустил воздух между губ с преувеличенным нетерпением.
– У нас тут девушка – молодая девушка, – которая, вероятно, приняла смертельную дозу веществ. У нее давно были проблемы. Она не первый раз пробовала это сделать.
– О, тогда, – ответил Байбл, – это та, которую вы вытащили из океана на прошлое Рождество, или та, которая перерезала себе вены полтора года назад?
Андреа почувствовала, что напряжение натянулось в воздухе как струна.
В Глинко всех кадетов учили слушать свое тело. А импульс «дерись или беги» был гораздо более надежен, чем любое другое чувство. Все ее внимание было приковано к Нардо и хиппи. В них было что-то опасное. Впервые в жизни она пожалела, что не вооружена.
– Маршал, – начал Стилтон, – поправьте меня, если я ошибаюсь, но, кажется, эта ситуация не имеет ни малейшего чертового отношения к заданию, которое привело вас и вашу напарницу в мой город.
Байбл посмотрел на него сверху вниз.
– Забавная штука про Службу маршалов Соединенных Штатов – мы одно из всего двух подразделений правоохранительных органов в США, на которые возложена обязанность следить за исполнением федеральных законов. Мы не ограничены, как таможенная служба. Или Бюро алкоголя, табака и огнестрельного оружия. Или налоговая служба. Мы занимаемся всеми законами, большими и маленькими, только что вышедшими из-под станка или существующими с 4 марта 1789 года – дня вступления в силу Конституции США.
Стилтону было заметно некомфортно, но он пожал плечами.
– И что?
– USC 482–930.1 говорит, что отнимать у себя собственную жизнь – это нарушение федерального закона. Штука старая, но годная. Восходит к британскому общему праву, – Байбл подмигнул Андреа, потому что они оба знали, что он блефует. – Что думаешь, напарник?
– Кажется, наша юрисдикция, – отозвалась она.
Стилтон решил скорректировать свой подход.
– Тогда в первую очередь хочу сказать вам, что мы не уверены, самоубийство ли это.
Байбл не стал указывать ему, что он как-то слишком много виляет. Вместо этого он достал из кармана беговых шорт пару нитриловых перчаток. Он снова подмигнул Андреа, наконец признав, что пришел подготовленным.
– Это место преступления, маршал, – сказал Стилтон. – Мы должны дождаться коронера. Нельзя нарушать…
– Кто накрыл тело простыней? – перебила его Андреа.
Векслер прочистил горло.
– Парень, который нашел ее.
Рики сказала, что тело обнаружил рабочий. Андреа видела на поле только двух мужчин.
– Значит, порядок на месте преступления уже нарушили.
Байбл теперь весь обратился в дело. Он не говорил. Он просто присел на корточки и осторожно снял простыню.
Кто-то ахнул. Андреа была чертовски горда, что это была не она.
Но ее желудок сжался в крепкий кулак.
Она видела трупы в морге Глинко, но у нее было достаточно времени, чтобы подготовиться к этому опыту. Все покойные пожертвовали свои тела науке, поэтому казалось, что между тобой и мертвым есть какое-то взаимопонимание. Все было серьезно и предсказуемо. Ты был там, чтобы учиться. Они были там, чтобы дать тебе эту возможность.
Но сейчас Андреа почувствовала, как ее захлестнул шок от внезапной смерти.
Как и в случае с коллажами Джудит, сначала ей пришлось совладать с эмоциями, которые были почти невыносимы. Андреа заставила себя рассмотреть детали. Пустая бутылка из-под лекарств на земле. Засохшая розовая пена вокруг рта. Грязные светлые волосы. Смертельно бледная кожа. Кончики синих пальцев вжаты в покрасневшую ладонь. Женщина пролежала в поле несколько часов. Гравитация заставила ее кровь скопиться в тех местах, которые соприкасались с землей. Простыня свернулась у ее ног, но ее невозможно было принять за спящую. Совершенно очевидно, что она была мертва.
– Господи, – прошептал кто-то.
Андреа начала дышать через рот, когда ее накрыло волной запаха. Она напомнила себе, что она коп. Она знала, что делать.
Проанализируй, приди к выводам, доложи.
Обнаженная женщина лежала на боку.
Это было неправильно.
Жертва даже не была женщиной. Она выглядела как девочка – может быть, шестнадцати или семнадцати лет. Ее левое бедро торчало острым углом. Лобок был полностью выбрит. Темные ореолы ее грудей почти почернели от ранней стадии разложения. Желтое платье было свернуто у нее под головой, как подушка. Одна рука была вытянута. Другая обнимала крошечную талию.
