— Катюша, — ласково проговорил Иван. — Словно все знают, что сегодняшняя ночь — самая главная в моей жизни…
Он окинул взглядом комнату и почувствовал, что действительно в ней долго жил. Его окутывали такие чувства, какие может испытывать человек, когда он находится в таком месте, что понимает: здесь его очаг. Иван с лирическим настроением подошёл сначала к тумбе, аккуратно убранной Катей (Иван попросил её не утруждаться, но она всё же это сделала), взял из ящика альбом и снова очень чувствительно просмотрел все фотографии. Затем он медленно подошёл к гитаре, наиграл пару задушевных мотивов, вдруг пришедших в голову откуда-то, и почувствовал, что когда-то сочинял музыку.
Больше Ваня не хотел терять ни секунды и решил поскорее заснуть. Он взглянул на часы и обнаружил, что уже семь. Он быстро перекусил, чтобы ускорить процесс засыпания, выпил полстакана волшебного снотворного. Иван уже лёг в кровать, но понял, что не тут-то было…
Он, предвкушающий увидеть всё, наоборот был переполнен энергией и не мог отключить своё сознание. Он схватил тилис и связался с Володей.
— Ну как? — буднично спросил тот.
— Он возвращает мне память, — воскликнул Иван, которому очень надо было поделиться переполнявшей его радостью с кем-нибудь.
Глаза Вовы точно удвоились от изумления.
— Поздравляю, дружище! — воскликнул он. — Что теперь?
— Я посплю, всё вспомню, когда проснусь, я хочу, чтобы ты был рядом.
— Конечно.
— Через пару часов всё равно съезди к Виктору.
— Да я и сам хотел. Ещё раз поздравляю!
— Спасибо! — Иван отключил тилис.
Он был переполнен радостью и стал ходить туда-сюда по комнате. В голове — сладкие мысли предвкушения. Затем он запрыгнул в кровать и поднял ноги вверх. Он подрыгал ими, затем сделал свечку, устремив носки к потолку и опираясь на локти и спину, попробовал бег на месте по стене, потом укутался одеялом. Наконец он почувствовал усталость и сонливость. Так приятно он никогда не засыпал.
И вот, наконец, в 19:34, Иван заснул сладчайшим в мире сном, которого он так долго ждал и предвкушал. Сном, который вёл за собой его жизнь.
Измождённое солнце поднималось всё выше и выше. Наконец оно оказалось в зените, тени уменьшились до минимума, и настал полдень. Фасад загородного штаба гвардии Доброграда осветило полностью.
Здание состояло из двух основных этажей и одного цокольного. В нём было множество окон. В самом низу находилась гвардейская столовая и запасной выход, рядом кладовая. Из неё внезапно выбежал человек ростом выше среднего, лет сорока и ринулся по коридору. Затем он преодолел маленький пролёт, оказался на первом этаже, добежал по более просторному коридору до его середины и свернул налево (направо была лестница). Пробежав ещё несколько метров, он выскочил через главный вход, чуть не выбив дверь, побежал по тропинке, сворачивающей слегка влево к главным воротам, что были частью забора, окружающего загородную базу, и вышел на дорогу.
Там остановилась общественная трансоль, и из неё выпрыгнул мужчина, слегка моложе, лет тридцати пяти, в майке и шортиках, ниже среднего роста. Эти двое кинулись друг к другу и обнялись как старые добрые друзья.
— Ну здорова, как дорога? — спросил первый.
— Да всё бы ничего, только трансоли здесь уж слишком редко ездят, — ответил второй.
— Да, пора бы уже и привыкнуть, Ваня, а то четвёртый год сюда ездишь. А как в городе?
— Здорово. Как там ещё может быть по сравнению с этой деревней…
— Ну не говори так. Здесь природа!
— Да, тут ты прав. Слушай, Вить, а как народ, гвардейцы наши?
— Все по отпускам разъехались.
— И как? Ты теперь тут один остался? На всю базу?
Витя кивнул. Ваня громко рассмеялся.
— Ну ты принц прямо…
— Я вот сидел в кладовой, вещи перебирал, тут тилис работает — я сразу понял, кто с выходных возвращается…
— Да уж. Сегодня двадцать второе июня, самый длинный день. Надо искупаться перед отъездом.
— Как так? — не понял Витя. — Перед каким ещё отъездом?
— Да вот, был я у королевы, она говорит, что мы оба должны к ней завтра же явиться.
— А чего ж ты сюда приехал?
— Покупаться, — и оба весело, со смехом пошли к обрыву, спустились по горе и расположились на пляже. — Слушай, Вить, а чего ты там мне про жену свою говорил? Начал что-то, обещал потом рассказать.
— Да вот, перед тем как я на базу уехал, она мне заявила, что развестись хочет: мол, другого нашла.
— Это как так? — Иван от удивления уронил себе на ногу камень, который хотел кинуть в речку. — У вас же три дочери!
