— Что потерял её…
— Мне не до твоих шуточек…
— Я не знаю, по-моему, на улицу пошла…
Тут Иван увидел выходящего из спальни Ермолина и понял, что искать Марину ему не надо, а вот Родинова найти не помешало бы… а заодно обговорить с ним план. Иван дёрнулся к Антону, но ни он, никто другой, кого Ваня спрашивал, не знал, где Алексей Родинов.
Ваня развёл руками и вышел из здания, надеясь найти Алексея, или хотя бы Марину, на улице. Слева, на привычной для гвардейских бесед скамейке, сидели Виктор и Вадим и общались с Данилой из младших гвардейцев. Иван подошёл к тройке, поздоровался с ними и уселся четвёртым на белый камень.
Вадим с Данилой обсуждали, по их мнению, лучших девушек из помощниц. «Блондинок» в их списке не было.
— Вы не видели Лёху Родинова? — спросил Иван.
— В лес куда-то пошёл, — сказал Данила.
— А Марину?
— Блондинку? — весело спросил Вадим. — Не, не видели.
Виктор и Данила кивнули.
Вскоре младший гвардеец отчалил к зданию. Иван поведал друзьям свой план. Виктор запрокинул голову и расхохотался.
— Зря ты этим парням доверяешь, — сказал он. — Мне бы твои заботы!
— Вот-вот, — подключился Вадим. — Я думаю как семью прокормить, а ты этих идиотов ищешь.
Иван высматривал всех, кто шёл к штабу. Издали показались Даша и Олеся, они подходили к зданию. Даша в розовой ветровке уже подошла к двери. Ваня пригляделся, но вскоре разочаровался: Марины с ними не было.
И тут из леса, находившегося на территории штаба, вышли, убив Ивану сразу двух зайцев, Алексей и Марина.
— Что это они в лесочке делали? — сказал Виктор, и они с Вадимом рассмеялись.
— То-то, я думаю, все кусты переломаны, — сказал Вадим.
— А идут-то рядышком.
Иван забеспокоился, встал, но те уже вошли в здание.
После обеда он отошёл поговорить с Родиновым.
— Что ты такой встревоженный? — поинтересовался Алексей.
— Как план? Зачем вы сегодня с Мариной гуляли?
— Да не волнуйся, это как раз по плану. Мы так, вводно общались. Знаешь, что-то вроде: «где живёшь? чем занимаешься?», тилис её узнал, ну и тому подобное.
— Слава богу, — успокоился Иван, но подметил про себя, что до сих пор не знает ни адреса Марины, ни тилиса, ни особых пристрастий.
Ближе к вечеру Иван пытался поговорить со своей девушкой, но она всё уходила от него. Наконец перед ужином он завёл её в раздевалку.
— В чём дело? — начал он. — Мы за весь день так ни разу и не поговорили…
— Нет, всё в порядке, — просто сказала Марина, но Ваня понял, что что-то не так.
— Ты обиделась на что-то? На то, что я не с тобой на завтрак пошёл, или как?
— Да это здесь ни при чём, — наконец нервно и искренне воскликнула девушка и сделала вдох, как парашютист перед прыжком: — Ты что не понимаешь?! Лёша мне всё рассказал!..
— Как?! — то ли вскрикнул, то ли пискнул Ваня. — Про всё…
— Ну, — начала, жестикулируя, перечислять помощница гвардии. — То, что ты меня хочешь проверить, что Лёша мне предложит встречаться, а потом бросит, а ты тут как тут!
— Я просто хотел проверить твои чувства, пойми, ты мне просто очень нравишься…
— Ты мне тоже, до этого момента… Вань, ты просто упал в моих глазах! Ну а что бы было, если бы я — вот такая дура — не сказала бы тебе сейчас всё?! А ведь не надо было… Ты бы думал, что всё идёт по плану, я, если бы и начала встречаться с Родиновым, то не закончила бы. Или мы бы сделали видимость, для тебя, а потом так эффектно бы раскрылись! А Лёша ведь сказал, тебе не говорить, а я-то такая дура…
— Нет, ты не дура…
— Но меня надо проверить, мне нельзя доверять!
— Ну прости меня!
— Я подумаю, — заявила Марина, и тут раздался крик Виктора:
— Гвардейцы, все питаться, ужин настал!
Назавтра Иван подошёл к Марине и Даше.
— Ну что ты решила? — сказал он первой.
— А знаешь, нет, — ответила Марина. — Ещё не решила.
— Но как?! Я же дал тебе целую ночь.
Но она выбрала тактику поддерживать свой образ недалёкой блондинки:
— Я сначала напрягла свой маленький мозг, а потом решила: «ночь для того, чтобы спать».
И Марина отошла.
— Странная она, — проговорил Иван.
— Очень, — сказала Даша, спокойно оставшаяся на своём месте.
Наконец на следующий день, в среду, двадцать пятого июля, Иван и Марина сидели внизу на подоконнике, рядом с главным выходом из штаба (с левой стороны для выходящего), и говорили.
— Ну, ты решила, наконец…
— Да. Я уже не обижаюсь на тебя за это, в конце концов, с кем не бывает. Просто я считаю, что нам надо остаться друзьями.
Она спрыгнула с подоконника и ушла.
Ивану стало тяжело, весь этот день он слушал грустные песни.
Последняя на сегодня фраза Марины ещё сыграет свою роль…
А вот на следующий день грусть с Ивана как рукой сняло.
Всё то было предвестием перед настоящей бурей, которая лишает человека покоя, наносит глубокие раны на сердце, которые нечасто можно залечить, и относится к сильнейшим ударам жизни.
Всё ещё впереди.
* * *
Наступила пятница. Иван и Виктор стояли у дороги и ждали местную гвардейскую трансоль. Иван увозил некоторые вещи домой и ехал покупать билеты для отпуска.
— Куда ты отдыхать поедешь? — полюбопытствовал друг.
