— Как вам переговоры, как мой загородный дом? — поинтересовался с улыбкой Крилов, когда они вдвоём сидели в большой зале на достаточно удобных креслах, между которыми был стол, состоящий из кристаллов. Одна из стенок была полностью стеклянной и выходила на яркую лужайку, где стоял огромный бассейн.
— Переговоры полны лжи, — презрительно фыркнул Александр. — Дом мне больше нравится. А этот стол обладает магической силой?
— Конечно, — улыбнулся Валерий. — Кстати, как поживают наши Козлов и Тишков?
— Что? — вздрогнул король. — О чём вы?
— Александр Александрович, вы всё прекрасно понимаете. Как я сам понял, они слили вам всю информацию.
— Вы о слежке и поиске артефактов? — хмыкнул Александр.
— Именно. Изначально мне их привели как хороших работников, и я решил их послать на разведку. Затем я нашёл Тишкова в старом списке вашей гвардии.
— Как же вы его раздобыли?
— Через разведку. Ребята, которые шпионили в гвардии, мне его предоставили. В списке я нашёл этого Тишкова, но фото было как будто более старого человека, и так же возраст указан выше почти в два раза. Большого труда не составило понять, что мы имеем дело с омоложением. Как я знаю, есть два пути к этому: зелье молодости, или долголетия, которое ещё до конца так и не разработано и практически неэффективно, и забвения, с омоложением до двадцати лет. Я достал документы о забвении в последние годы. Лишь один человек отсидел срок в виде одного года лишения свободы в вашей тюрьме, что очень бурно обсуждалось в мировых СМИ. И по датам всё более-менее совпадало. Виктор Каретный… В документах гвардии тех же лет заметил Виктора Мулина с абсолютно теми же данными, и день его увольнения близок к дню суда и заключения Каретного под стражу. А на фото я уже на пятьсот процентов убедился, что это один и тот же человек. Затуманить мне взгляд этими дурацкими махинациями не удалось!
— Кто ищет — тот всегда найдёт, — заметил борсияц.
— Так вот, — продолжал кериланец. — Я просмотрел список командировок и заседаний Каретного и Тишкова. Затем попросил своих людей в КГБ узнать что-нибудь от других гвардейцев, якобы для независимой газеты или просто в ходе доверительного общения. Узнать об отношениях Ивана и Виктора. Всё говорило мне о тёплой дружбе и о том, что именно тот Каретный, которого мы вскоре ещё и в Турдестабе засекли, и есть тот, кто стёр Тишкову память. Только вот зачем?
— А вот это уже конфиденциальная, личная информация.
— Например, чтобы заслать сюда, а после вернуть на родину, и, как я понимаю, что вы и сделали. И вернуть память. Как-то странно.
— Как же мы могли его попросить, ведь он же потерял память?
— Козлов мог быть вашим агентом, но и его мы проверили. Хотя странно, почему он перешёл к вам…
— Ну не только же в одну сторону перебежчики бегают.
— Да уж. О чём же ещё вас проинформировали эти двое?
— О ваших делах в Турдистабе.
— Об армии? — робко удивился император.
— Именно. О секретной армии. Для неё и артефакты, как я понимаю.
— Чёрт, вы же всё почти просчитали. Но ничего! Вы всё равно будете уничтожены в этом году, если не пойдёте на ряд уступок.
— И то, и то приведёт примерно к одному и тому же.
— Да, только второе без особых человеческих жертв.
— Ну ничего, почти все артефакты у нас, войско у нас есть, будем создавать сопротивление. В конце концов, у нас, на нашей земле, покоится грифоносфинкс.
— Ну вы его сначала найдите! — рассмеялся император. — Мне интересно, Александр Александрович, как вы запоёте, когда мы реально предъявим вам свою мощь. Не так, в хороших условиях, в тёплом комфортном кресле, с охраной за спиной. А скелет… Тысячу лет искали и не нашли, а тут вдруг вам его дед мороз должен подарить на новый год? Успехов! Под ёлкой вам положит, рядом с петардами.
У короля создалось такое ощущение, что Крилов не особо жалеет о том, что добыл только один артефакт, но зачем тогда нужна была такая тщательная работа, подготовка и слежка?
— Если вы хотите хотя бы отсрочить конец Борсии и дождаться нового года, в ожидании подарка от деда мороза в виде скелета, то хотя бы не меняйте гимн.
— А я гляжу, вас Глазин и Приходько и про Мочи Кериланцев проинформировали.
— Давайте не об этом. Мы оба знаем полный список моих шпионов. Ну так что?
— Нет. Гимн мы обновим. И как можно раньше!
— Ответная реакция будет соответствующая. На каждое действие есть противодействие. Мы, кериланцы, любим увеличивать противодействие и мстить.
— В таком случае наш разговор исчерпан, — сухо сказал король.
— Рад, что вы это осознали, — холодно, презрительно произнёс император. — Это дипломатический и политический тупик. А, возможно, и исторический. Удачи.
— До свидания, Крилов!
* * *
— Ну как переговоры? — спросил наследник, когда они с его величеством были уже в местной гостинице.
— Тут нет спецжучков? — остерёгся тот.
— Я наложил пузырь беззвучия. А что не заметно?
— А, извини… Не увидел. Неплохо. Ну так вот, — и король вкратце пересказал разговор с императором, потом добавил: — Знаешь, мне показалось, что его не очень волнуют наши артефакты, хотя он угробил на их поиск некоторые силы и средства.
