— Рядом с Вовой и домищем Сарайских, знаешь?
— Да, конечно, знаю.
И Иван ушёл в свои мысли.
— Ты о чём-то задумался? — спросил его Паша.
— Да. Послушай, а кто в моём доме раньше жил?
— Я ж тебе говорил, это был заброшенный дом. Но мне вроде родители рассказывали, что десять лет назад там кого-то грохнули, и с тех пор туда боятся ходить. Я помню, когда мы тебе это первый раз рассказали, — смеялся Павел. — Четыре месяца назад, весь перепугался.
— А до этого кто там жил, не знаешь?
— Не-а.
— А кем был этот человек, которого убили?
— Да маньяк какой-то, говорят. Я не особо про это знаю. Ты у нас вообще в первый раз год назад появился. Никто ни о тебе, ни о Тишковых ничего не слышал. И вообще, это какая-то борсийская фамилия…
— Ты на что намекаешь? — разозлился Иван.
— Да ни на что я не намекаю, мало ли… Может, ты эмигрант, может, тебя кто в столице знает. Съездил бы!
— Мы, кстати, с Вовой после школы хотим в Войланск, в Институт Огня, поступать, если экзамены хорошо сдадим.
— Ого! — воскликнул Павел. — А ты точно насчёт стихии определился?
— Да, а ты?
— Между огнём и водой выбираю.
— А поступать?
— Поступать буду в каком-нибудь ближайшем городе, по экзаменам посмотрим. В столицу я, в отличие от вас, не мечу… Что-то Вовы не видать, — они подошли к Камню.
Это был большой валун, его верхушка на полметра возвышалась над Ваней. На посёлок смотрел вырезанный в камне фиолетовым цветом непонятный символ, похожий на птицу.
Прошло буквально несколько минут, и появился их друг. Едва завидев Пашу, он с усмешкой выпалил:
— Скупец.
— Что так долго? — спросил Ваня.
Володя отвечал другу, параллельно доставая деньги из кармана заношенных джинс:
— Я тут Винчику Сарайскому на голову солнечного зелья налил. Рано смеётесь. Через месяц волосы всё равно отрастут. А нам лучше к Шалской идти.
— Да она мне такое за быка устроит! — возразил Иван.
— Она нас не увидит, я знаю куда сесть, — улыбнулся Володя.
— Что за бык? — спросил Паша.
Ваня и Вова ему рассказали, но приняли решение, озвученное Вовой:
— Лучше к этой старухе, чем ко всяким буржуям.
Они отправились к дому у гор, где жила колдунья Шалская.
— Кого звать будешь? — спросил Володя Ваню.
— Да вас обоих, Лёху и из девчонок кого-нибудь.
— А кого? — спросил Павел.
— Да Настю с Конской.
— Зачем Конскую? Она же всё съест! — сказал Володя.
— Поделится. Это ты над ней смеёшься, потому что она толстая и как девушка тебе не нравится. Но зато с ней можно пообщаться нормально. Никто не помнит, как её зовут?
— Корова, — насмешил их Вова.
— Кстати, а твою соседку как?
— Лиза.
— Бери её.
— А можно я свою Гальку возьму? — спросил Павлик.
— Бери, только смотри, — учтиво сказал Ваня, — чтоб она как в феврале на Вовиной днюхе не начала раздеваться и душить всех своей одеждой.
— Она пьяная была, — оправдывал свою девушку Паша.
— Тогда смотри, чтобы не пила столько, — объяснил Вова.
Они остановились у магазина, около стойки с пивными бутылками. Иван и Павел, по обыкновению, взяли «Напиток волшебника», а придирчивый Вова — за три медяка «Магопиво».
Расположившись на траве за домом Шалской, друзья открыли свои бутылки и продолжили разговор.
— Вова, — начал Ваня, — может, ты всё-таки ещё раз попробуешь что-то обо мне вспомнить? Или о первых днях нашего знакомства?
— Я тебе уже говорил. Знаю не больше твоего: появился тут год назад, пошёл в нашу школу. Говорю же: кончим учиться, поедем в Войланск, возможно, там что найдём… Но по всем симптомам на тебя наложено заклятие забвения, а за это в тюрьму сажают.
— Может, достать списки заключённых по этой статье?
— Да в нашей глухой деревне только документы на туалет найдёшь, — сказал Павел. — Вот в Войланске поискать стоит.
— Кстати, всё забываю спросить, — наконец вспомнил Иван. — Вов, а с кем ты хорошо дружил до того, как я тут появился?
— Ну как, — Володя опустил взгляд и задумался. — Вон с Пашкой, с Лёхой хорошо общались. Вот. Я вообще со многими в нормальных отношениях, но, видимо, как-то ребята не особо хотели со мной дружить.
— Да брось! — улыбнулся Павлик. — На самом деле, ты хороший парень. Просто многие завидуют, что у тебя так всё с девчонками получается.
— Но всё же хорошего друга мне не хватало, — Володя усмехнулся и сделал несколько глотков.
Ребята ещё несколько часов поболтали о всякой ерунде, не заметив, как сумерки вступили в свои права. Пожав друзьям руки, Иван пошёл через весь посёлок к себе. Рядом с его домом других строений не было: видно, все снесли после смерти того маньяка.
Иван вошёл, разделся, улёгся в кровать и задумался о том, что во время этого забвения ему могли изменить внешность и имя, что он не местный, ведь уже ни один год в посёлке никто не пропадал…
Плавно занимавшие его мысли о возможном прошлом уступили дорогу миру снов.
* * *
Неделя пролетела быстро, и вот шестнадцатого Ваня услышал звонок в дверь. На пороге стоял худой парень слегка выше него, с зелёными глазами. Короткие чёрные волосы стояли торчком, на Ваню смотрела отчасти весёлая, отчасти злобноватая морда. Это был Вова.
— Что так рано? — спросил Иван. — Я всех к двум звал.
